– По какому такому закону мы должны терпеть пощечины и не отвечать на них? – раздраженно спросила одна из амазонок.
– По закону нашего решения совершить революцию без насилия, – ответила Жюли. – И потому, что мы цивилизованнее, чем эти подонки. Если мы будем вести себя, как они, то сами станем похожими на них. Погасите огонь и сохраняйте спокойствие.
Осажденные, как могли, затушили огонь песком, но «коктейли Молотова» сыпались градом. Кое-кому изредка удавалось схватить бутылку и послать ее обратно.
Теперь был задет и стенд с одеждой. Нарцисс ринулся к нему с криком:
– Коллекция уникальна, ее надо спасти!
Но все уже обуглилось. Обезумев от ярости, стилист схватил железный прут, открыл решетку и бросился к Черным Крысам. Бессмысленный подвиг. Он дрался храбро, но был быстро обезоружен, избит бандой Дюпейрона и остался лежать на мостовой с раскинутыми руками. Жи-вунг, Поль, Леопольд и Давид бросились на помощь, но было уже слишком поздно. Черные Крысы разбежались, а словно случайно оказавшаяся поблизости машина «скорой помощи» мгновенно подобрала Нарцисса и увезла, включив все сирены на полную громкость.
Больше сдерживаться Жюли не смогла:
– Нарцисс! Они хотят насилия, ну, они его получат!
Она приказала амазонкам поймать Черных Крыс.
Маленькая армия девушек вышла за ворота и отправилась искать их на соседних улицах. Насколько легко было наткнуться на плотные ряды полицейских, настолько же трудно было преследовать двадцать переодетых фашистов, которые могли спрятаться где угодно или смешаться с толпой.
В игре «сыщик, ищи вора» амазонки играли роль полицейских, и оказалось, что вне стен лицея эта роль давалась им с трудом. Черные Крысы поджидали, чтобы какая-нибудь амазонка оказалась на улице одна, и нападали. В стычках они выходили победителями.
Жи-вунга, Давида, так же как Поля и Леопольда, поколотили.
Комиссар издали наблюдал за происходящим в бинокль и заметил, что почти все защитники лицея вышли за ограду. Решетка была приоткрыта, и последние революционнеры тушили внутри пожар.
Юный Гонзаг облегчил ему работу. В его жилах точно текла кровь энергичного префекта. Максимильен пожалел, что не позвонил ему раньше. Что же касается революционеров, то они оказались глупее, чем считал полицейский. Стоило лишь помахать у них перед носом красной тряпкой, как они, не раздумывая, ринулись в лобовую атаку.
Максимильен позвонил префекту и доложил о том, что появились раненые.
– Тяжелораненые?
– Да, может быть, один убитый. Он в больнице. Префект Дюпейрон размышлял:
– Тогда они попались в ловушку насилия. Начали не мы. Берите лицей штурмом, и как можно быстрее.
