– Добро пожаловать в мой дом! Меня зовут Михаил, и я рад приветствовать новых гостей.
Девушки не могли пошевелиться от удивления. Аня комкала в пальцах краешек подола, Вика широко открытыми глазами глядела на сестру. И лишь Михаил продолжал улыбаться.
Ветер усилился настолько, что гнулись верхушки деревьев. Запахло свежескошенной травой. Вика заглянула через открытые ворота и заметила садовника с газонокосилкой. Ей стало интересно, что находится внутри дома, но все же странное поведение Михаила напрягало. Она недоверчиво смотрела на его ухмылку и хотела уже развернуться, но безнадежное выражение лица сестры заставило пройти внутрь. Поговорить с отцом ребенка было необходимо.
Только вступив на дорожку, девушки заметили клумбы со множеством алых цветов. В основном это были розы, причем с огромными шипами. Позади дома можно было рассмотреть яблоневый сад: деревца, высокие, с пышной кроной, росли на примерно одинаковом расстоянии друг от друга. Кое-где на земле виднелись аппетитные на вид красные яблоки. Великолепный трехэтажный дом обрамляли кусты причудливой формы. Пока Аня с восхищением рассматривала изящную решетку, украшавшую балкон, и светлые высокие окна, Вика подозрительно разглядывала хозяина.
Поднимаясь на крыльцо по массивной мраморной лестнице, Вика едва не зацепилась браслетом за один из фонариков, украшавших перила. «Что у него, праздник какой-то, что ли?» – подумала она. Михаил открыл большую черную дверь. Вику сразу поразил контраст между внутренней частью дома и наружной. С улицы особняк приковывал взгляды, выглядел уютным, словно его вырвали из американского фильма о счастливой семье. Но внутри дом казался мрачным. Излишняя строгость и пустота отсекали всякую мысль об уюте. Всюду висели картины, но стены все равно казались голыми. На холстах были изображены сцены, связанные со смертью, что скорее было выражено метафорически, нежели напрямую. Вика это почувствовала, к тому же она знала этих художников.
Лестница на второй этаж вела слишком резко наверх без изгибов и переходов. Темно-коричневые диванчики стояли возле стеклянного журнального столика, на котором лежала всего одна вещь – книга Тургенева «Отцы и дети». «Этому чудику совсем нечем заняться, кроме как читать школьную программу»? – подумала Вика. В гостиной она заметила несколько старинных вещей. Большие часы стояли на полу неподалеку от камина.
Обычно в каждом доме есть собственный запах, который отличает его от других. Здесь Вика не почувствовала ровным счетом ничего. Зайдя внутрь вслед за Михаилом, она не ощутила запаха книг возле книжных полок или аромата только что приготовленной еды. И свет, проникающий через большие окна, не делал комнату светлее. Вика лишь подметила, что в комнате немного прохладно, хотя на улице конец августа.
Девушки сели на жесткий диван. Михаил по-прежнему то наматывал цепочку на палец, то сжимал кулон-монетку в кулаке, при этом ходил из стороны в сторону. Он внимательно рассматривал Вику. Она мало походила на Анину младшую сестру. Вика была девушкой с выдающимися формами: обтягивающая майка подчеркивала пышную грудь, джинсы туго сидели на бедрах. Верхняя губа была немного вздернута, а голубые глаза подведены черными стрелками.
Михаил перевел взгляд на Аню. Она казалась девушкой из девятнадцатого века – воздушной, одухотворенной, улыбчивой. Михаил приметил ее неуверенную походку и скромные движения. Аня подняла на него широко распахнутые наивные глаза. Хозяин дома отвернулся.
Вику напрягало поведение Михаила, оно казалось пренебрежительным, а вид – равнодушным. Она хотела задать провокационный вопрос, но Аня это предвидела и опередила ее:
– А Кирилл скоро придет?
Михаил остановился и посмотрел на девушку.
– Он приходит тогда, когда ему вздумается.
– И мы все это время будем просто сидеть и ждать? – возмутилась Вика и нахмурила густые брови.
– Могу предложить чай с чизкейком.
– У меня аллергия на чизкейк. – Вика скрестила руки на груди, на лбу у нее появились морщинки. Она нервно теребила серебряное кольцо с надписью «Nirvana» на указательном пальце.
– Жаль, они очень вкусные, – ответил Михаил.
Вика никак не отреагировала и продолжила сидеть с недовольным видом. Михаил широко улыбнулся. Аня единственная вела себя благоразумно, стараясь не допустить новой ссоры.
Внезапно тишину нарушил шум широких крыльев. Под потолок гостиной взмыл непонятно откуда взявшийся ворон. Он несколько раз каркнул, отчего девушки вздрогнули. Ворон подлетел к Михаилу и сел ему на плечо.
– Это мой ворон по кличке Икс. Только прошу вас избавить меня от шуток наподобие: «А почему не Игрек?». Меня от них тошнит.
– Интересный у вас выбор домашних животных. Надеюсь, из-под дивана на меня не выпрыгнет тарантул или крокодил?
– Нет, я хотел завести змею, но потом передумал.
– Почему?
На лице Вики появилась ехидная улыбка.
– Думаю, Иксу это не понравится. Он больше любит одиночество.
– Вам оно тоже нравится?
– Вик, ты что… – шепнула Аня, но Вика не стеснялась задавать каверзные вопросы.
