Я подчинился. Груз неудачи давил на меня, было тошно. Но я не возмущался, не падал перед Вечным ниц. Августейший посол… он насмехался надо мной, и у меня не было выбора, кроме как позволить ему это. Я понадеялся на человечность самого нечеловечного человека из всех, что я знал; человека, чей образ мышления был меньше похож на мой, чем сьельсинский.
– Минутку. – Голос Кхарна был как кремень.
Голем остановился, разжав железную хватку.
– Подойдите, – сказал Кхарн.
Я повиновался, сознавая, что был пешкой в чьей-то властной игре. Меня это не заботило. Если этот человек, это существо хотело меня унизить, я ничего не мог с этим поделать. Не стал бы даже пытаться. Я зависел от него и его связей и, пускай и считал все пути закрытыми, не собирался усложнять ситуацию спорами. Я остановился у помоста, не забывая про оставшегося позади андроида. Пришел мой черед молчать. Я ждал.
– Ваш пленный сьельсин. Говорите, он баэтан?
– Да.
– Приведите его ко мне. Я его выслушаю.
Стая глаз Кхарна разлетелась, исчезнув во тьме, и одинокий Сатурн свесил голову. Должно быть, он дал какой-то бесшумный сигнал роботу, потому что тот приблизился. Прежде чем он снова взял меня за руку, я почувствовал такой же трепет и страх, что и в тот момент входил сюда. Даже потом, во дворце соларианского императора, я не испытывал подобной тревоги. Я почувствовал ход времени и вновь осознал, что передо мной был старейший из живущих на свете – возможно, старейший из всех, что когда-либо жили. Тишина, воцарившаяся вокруг его трона, впитала в себя тысячелетия. Годы застыли здесь, как янтарь, и я был в нем мухой.
– Адриан! – бросилась ко мне Валка, как только Юмэ открыл двери. – Где вы пропадали?
Хлыст вскочил, Бандит и Айлекс отвлеклись от голографической оперы, которую смотрели на терминале. Лишь Паллино не шелохнулся, так и оставшись стоять у колонны в дальнем конце комнаты. Я был рад видеть, что их не разделили. Во время заключения я представлял, что их заперли по одиночным камерам, а то и хуже. Однако предоставленные номера оказались вполне комфортными. Без лишнего декора, но богато обставленные, в том же стиле, что и зал, где я встретил стольких безобразных лордов и достойных людей. На большой тележке стояли остатки еды, от использованных тарелок еще пахло тимьяном и розмарином.
– Только что встретился с ним, – ответил я, положив руку Валке на плечо. – До этого меня держали в загоне… Сколько времени прошло?
– Двадцать три стандартных дня, – буркнул Паллино. – Я уже было подумал, что тебя превратили в одну из этих пустышек.
– Мы раздумывали, как тебя спасать, – вставил Хлыст, расправляя плечи, – вот только самим выбраться никак не получалось.
– С кем, говорите, вы встретились? – спросила внимательная Валка, сдвинув брови. – Я ведь не ослышалась?
– С Вечным, – сообразил Бандит.
– С Кхарном Сагарой? – спросил Паллино. – Это на самом деле Кхарн Сагара?
Я поджал губы.
– Невероятно, – помотала головой Айлекс.
Его голос еще резонировал во мне, исходя как будто из самого воздуха. Я по-прежнему чуял запах антисептика и мирры, видел уродливые заплаты на его теле и отсутствующие темные глаза.
– Ты бы так не говорила, – ответил я дриаде, – если бы сама с ним встретилась.
Это развеяло ее сомнения. Все вопросы тоже прекратились, – видимо, по моему лицу было понятно, настоящим был Кхарн Сагара или нет. Конечно, существо в пирамиде могло быть и самозванцем, взявшим имя Сагары, но я в это не верил.
– Он нам поможет? – спросила Валка, переводя взгляд на андроида у дверей. – Устроит встречу с вождем Танарана?
Я не сказал «нет», хотя ответ Сагары подразумевал именно это. По правде говоря, я не знал, какие выводы делать из нашей встречи. Кхарн спорил со мной, насмехался, не оставил аргументов, но тем не менее…
– Он хочет поговорить с Танараном. Нужно привести его с «Мистраля».
– А мы можем связаться с кораблем?
– Любые электронные или квантовые коммуникации в системе запрещены. Только господин может сделать исключение, – ответил Юмэ.
– Тогда передайте своему господину, что мы хотим отправить сообщение на наш корабль, – бесстрашно заявила Валка.
– Простите, мадам, но это невозможно.
– Почему?
– Безопасность города и частная жизнь граждан должны быть неприкосновенны.
– Безопасность… – Валка умолкла, затем добавила себе под нос: – Шутите?
Андроид ничего не ответил, молчанием подразумевая, что абсолютно серьезен.
Хлыст неловко переминался с ноги на ногу, видимо разрываясь между боязнью андроида и желанием встать между мной и роботом.
– Я схожу, – тихо произнес он. – Объясню все капитану Корво и приведу Бледного. Я… – Он запнулся, поняв, что в плане есть пробел. – Адр, либо тебе, либо доктору придется пойти со мной. Я не знаю языка чудовища и не доверяю его галстани.
Мы с Валкой переглянулись. Мне не хотелось посылать ее обратно к орбитальному лифту и на «Мистраль», но не бросать же остальных в этом ужасном месте. Еще не придя в себя после аудиенции у Кхарна, я предоставил Валке самой решать, чувствуя ее нетерпение.
Не прошло и секунды, как она сказала:
