Ответом мне был лишь шелест травы, как будто в ней шнырял какой-то мелкий зверек.
– Что это было? – спросила Валка, поравнявшись со мной.
– Не знаю! – ответил я и бросился в погоню, деактивировав меч.
Валка за мной. Юмэ упоминал, что сад предназначался для детей-клонов, но я не полностью ему доверял. Беглец был быстр, и мне дважды пришлось делать передышку, пока мы карабкались на небольшой холм. Не знаю, почему Валка не могла увидеть его с помощью своего улучшенного зрения. Мы продолжали преследование. Спустились, спотыкаясь, по каменистому склону и направились к берегу речки, меся ногами черный суглинок.
Валка выругалась на пантайском и оперлась на меня, чтобы перевести дух. Времена, когда она была солдатом, давно минули, и пробежка измотала ее.
– Упустили! – выдохнул я, указывая в неопределенном направлении рукоятью меча Олорина.
Валка тяжело дышала мне в ухо, и я не без удовольствия ощутил на себе ее вес. На другом берегу над белокаменной пещерой нависала металлическая переборка. В тающих искусственных сумерках она казалась багровой, как засохшая кровь. Затем и вовсе почернела. Я услышал скрежет и пневматическое шипение закрывающейся двери и заметил полоску света поперек крыши мира.
– Сюда!
Я бросился к реке, которая была широкой и мелкой. Ноги вспенили медленный поток.
– Что вы задумали? – спросила Валка, ступая в воду следом за мной.
– Там кто-то есть! – ответил я, карабкаясь на скалистый уступ перед темной стеной пещеры.
Валка немного отстала, и, дожидаясь ее, я стряхнул залетные капли с водонепроницаемой одежды. Протянул руку, чтобы помочь Валке, но та отмахнулась, и мне пришлось ловить ее, когда она поскользнулась на шатком камне.
– Не разглядел его толком, – сказал я.
– Его? – уточнила Валка.
– Того, кто там был, – пожал я плечами.
Мы оказались на узкой платформе, протянувшейся вдоль изгиба реки параллельно стене пещеры. По левую руку река скрывалась за другим поворотом, утекая к дальней стене, где, как я предполагал, еще один сток направлял ее к подземному морю. Вдоль края платформы на одинаковом расстоянии друг от друга сверкали маленькие огоньки, не больше золотого хурасама в диаметре. Дверь, которую я искал, располагалась слева – массивный шестиугольный портал, которому бы самое место на шахтерском корабле.
– Уверены, что здесь кто-то был? – спросила Валка. – Я никого не…
– Две чашки, – напомнил я, показав столько же пальцев. – Еще теплые.
Я потрогал дверную панель:
– Заперто.
– Дайте-ка взглянуть.
Доктор отодвинула меня и пробежалась пальцами по стеклянной панели с правой стороны двери. Что-то прошептала на нордейском, но я не разобрал.
– Ramphas geit! – выругалась она. – Не получается! Закрыто!
Не успела она сказать это, как панель зажглась синим. Дверь открылась, разъехавшись на две половины.
– Дайте угадаю, – спокойно сказал я, борясь с учащенным сердцебиением. – Это не ваших рук дело?
– Не моих.
Я взял меч Олорина на изготовку:
– Держитесь за мной.
За спиной тихо загудели плазменные кольца пистолета Валки.
– Я прикрою.
За воротами открылся шестиугольный, как и дверь, зал, разделенный на зоны колоннами. Каблуки сапог клацали по железному полу, и звук эхом отражался от прочных стен – мы с Валкой создавали шум под стать целой центурии. По обе стороны от нас двери были открыты, и я видел внутри однообразные металлические конструкции с какими-то неизвестными мне хранилищами и механизмами.
– Вот это уже похоже на то, чего я ожидала, – заметила Валка.
Мы вошли в широкую комнату с высоким потолком и арочным пролетом с несколькими стеклянными колоннами.
Нет, не колоннами.
Контейнерами.
Наибольший из них имел толщину три метра; меньшие, ближайшие к стенам, были не больше локтя. В некоторых среди покрытых золотистой корой ветвей порхали яркие, как самоцветы, птицы. В других, в чистой воде или среди резных извилистых водорослей, гонялись друг за другом рыбы с чешуей немыслимых оттенков. В больших – но все равно маленьких по стандартам известных мне зоопарков – контейнерах содержались животные покрупнее: мартышки, ленивые кошки и гораздо более причудливые создания. Пара мохнатых восьмилапых существ, как акробаты, карабкалась по умело выложенному искусственному склону из камней. Напротив них в оранжевом газовом облаке парила троица созданий, напоминавших древние наутилусы, с хитиновыми панцирями, защищающими похожие на воздушные шарики тела. Еще одна, из гигантских ампул, казалось, была наполнена просто тенями, но бронзовая табличка перед ней гласила, что внутри жуткий токолош, umbra comedens[29] – микроорганизм, способный обглодать мясо с костей быстрее пираний из мифической Амазонки.
– Беру свои слова назад, – произнесла Валка. – Такого я точно не ожидала.
– Это зоопарк, – сказал я, тронув бронзовую табличку.
– Маловаты клетки, – грустно заметила Валка.
– Зато вот эта даже великовата, – указал я, задержавшись у микроскопов рядом с контейнером с тихоходками, который для невооруженного глаза казался заполненным простой водой.
