– То есть ты жрец? – спросила Валка, используя галстанское слово.
Мы не знали, было ли у сьельсинов слово, означающее «жрец».
Она поспешно уточнила:
– Ты служишь богам… Наблюдателям?
Мы с Танараном однажды заводили об этом разговор. Сьельсины были каким-то образом связаны с Тихими, древними строителями, оставившими после себя руины на сотнях планет. Не знаю, что это была за связь, но мне очень хотелось о ней узнать. Так можно было получить ответ на вопрос, который заставил Валку отправиться с нами в нашу удивительную экспедицию.
– Я служу своему народу, – сказало оно. – Помню, кем он был и кем они… – Танаран использовало местоимение, которое я прежде от него не слышал, – нас сделали. – Существо выпрямилось, горделиво вздернув подбородок и направив рога на меня с Валкой. – Если буду осквернен я, то будут осквернены и они.
– Это просто медицинская процедура, – произнесла Валка с тем же остервенением, с каким ранее говорила со мной.
– Множество вещей – на деле двери, – изрекло Танаран, будто цитируя пословицу. – Откроешь их – и впустишь неведомое.
– В данном случае это мир, – сухо ответила Валка.
Танаран вытянуло подбородок, потеребило воротник под серой мантией. Я не стал на него давить. Не стал спрашивать ни о крови, ни о его народе, ни о Тихих. Я сам затих, вконец умаявшись после долгого дня в незнакомом и неприветливом городе. Ксенобит беззвучно оголил шею и отвернулся. Мы застыли, словно две фигуры на шахматной доске. Валка смотрела на нас. Я даже не понял, что ксенобит сдался.
– Mnada! – произнесло Танаран. – Будь по-вашему.
Получив неожиданное разрешение действовать, я встал. Немного повозившись с иглой, подготовил шприц и подошел. Найти вену на теле сьельсина было нетрудно. Их кожа почти прозрачная, как изящный фарфор, пронизана тонкими черными жилами, под которыми видны лиловатые мышцы. Я поднес приспособление к той точке, где у существа проходило подобие сонной артерии – гораздо дальше, чем у человека, – и нажал на рычажок.
Танаран поморщилось, но не сопротивлялось.
Черная, как чернила – как вода ночью, – кровь заполнила ампулу. Сделав дело, я убрал шприц и вынул ампулу из инжектора. Она была еще горячей в том месте, где инжектор ее запечатал.
Я с осторожностью убрал склянку во внутренний карман шинели и сказал:
– Даю слово, что благодаря этому мы найдем твой народ.
По шее сьельсина стекала кровь. Валка подошла и дала ему платок приложить к ране.
Танаран уставилось на меня черными, как сам космос, глазами и, имитируя жест, которому его, должно быть, научила Валка, кивнуло:
– Я тебе верю.
Следуя курсом, указанным Антонием Бревоном, «Мистраль» отстыковался от станции «Март» и вышел из ее пространства в шумную тьму, сначала пользуясь лишь реактивными двигателями, затем ионными и, наконец, большим термоядерным. В иллюминаторы со всех сторон лился свет звезды и планетарного диска, на мостике звучала оживленная болтовня. Все передавали друг другу свежие новости. Я всегда восхищался космическими судоходцами, но никогда не учился их делу. У каждого на посту мелькали непонятные мне показания приборов и голограммы. Лишь карта, на которой был отмечен наш предполагаемый курс, была мне знакома.
– Куда мы летим? – спросила Валка, вытягивая шею, чтобы взглянуть на навигационную панель под капитанской платформой.
Отавия обернулась, не убирая рук с панели:
– Недалеко, но ниже плоскости эклиптики, за границу системы.
– Странное место для встречи, – заметила Валка. – Разве Бревон не сказал, что корабль Возвышенных пристыкуется к станции?
Мы с Отавией уже обсуждали это вчера, получив от Антония Бревона сообщение с координатами и датой встречи.
Из коридора появилась Айлекс, вытирая руки тряпкой:
– Корабли Возвышенных редко пристыковываются к станции. Слишком большие.
Дриада выросла на космических судах и станциях. До сего момента мне и в голову не приходило, что некоторые из них могли принадлежать экстрасоларианцам или вести с ними торговлю.
– Капитан, мне это по-прежнему не нравится, – сказал Бастьен Дюран. Старпом сидел за пультом по правую руку и чуть ниже Отавии. – Слишком все просто. Так корабли и попадают в ловушку. Переправа на Воргоссос за пробирку крови? Сказка какая-то.
– Сказка, офицер? – произнес я, перегибаясь через поручень капитанской платформы.
– Вроде того. – Дюран приподнял очки повыше. – Когда мы работали на Вента, то постоянно встречались с экстрасоларианцами. Они известны как наталисты и клонировщики, но это?.. – Он отмахнулся.
Капитан Корво лишила меня возможности поспорить:
– Не отключайте варп-двигатель. Нужно быть готовыми к прыжку при малейшем намеке на подставу. – Она нажала какую-то кнопку. – Лейтенант Гароне, – (я не сразу вспомнил, что это Бандит), – приведите группу быстрого реагирования в боевую готовность. Я не жду неприятностей, но с экстрасоларианцами нужно быть начеку.
Бандит что-то ответил, но я не услышал.
– Ясно. Действуйте, – произнесла Отавия.
– Не думаю, что они что-нибудь выкинут так близко от станции, – сказал я, машинально дотронувшись до меча сэра Олорина на поясе.
