Когти на концах лап зашевелились, превращаясь в пальцы. Наззарено ловко управлял кораблем, как будто всю жизнь пилотировал «Мистраль».
– Капитан… – Один глаз Наззарено перекатился на затылок, чтобы смотреть на Отавию. – С вашего позволения я бы переподключил систему управления кораблем прямо на свое шасси.
– Чтобы вы могли получить доступ к нашей инфосфере? – шагнула вперед Отавия. – Не надейтесь.
– Капитан, при всем уважении, – Возвышенный покачнулся в подобии поклона, – я получил доступ к вашей инфосфере еще до того, как ступил на борт корабля. Я ведь, по сути, таможенный сотрудник, и это входит в мои прямые обязанности. Не волнуйтесь, капитан Эйдхин и наш договор с «Бревон импорт» гарантируют ваше безопасное сопровождение.
Отавия промолчала, и Наззарено повторил вопрос:
– Могу я получить полный контроль над вашим кораблем?
На мгновение мне показалось, что Отавия не согласится. Но она даже глазом не моргнула, когда на ее мостике появилось Танаран, не испугалась она и сейчас.
– Валяйте, – вздернула она подбородок.
Глаз Наззарено прикатился обратно к остальным на переднюю часть его чрезмерно большой головы. Пилот продолжил управлять кораблем одной стальной лапой. На его правом боку загорелись несколько красных лампочек, и вдруг все диагностические панели и голограммы вокруг мигнули и погасли.
– Что вы вытворяете? – возмутился Бастьен Дюран.
Вместо ответа по «Мистралю» прокатилось жужжание ионных двигателей. Не отвлекаясь, Наззарено сказал:
– Шесть минут до стыковки.
– Шесть минут? – удивился мичман, отвечавший за приборы обнаружения. – Вокруг нас ничего же нет.
Я мысленно поаплодировал молодому офицеру за смелость. Не каждый решится в глаза обвинить Возвышенного во лжи.
– Включите обратно наше оборудование, – сказала Отавия.
– Капитан, при всем уважении, я отключил ваши системы до тех пор, пока вы не окажетесь на борту «Загадки». У меня приказ защищать корабль и личные данные моего работодателя.
Если подумать, ситуация была абсурдной. Демон из опер моей матери – со щупальцами и горящими глазами – с манерами форумного оратора рассуждал о неприкосновенности личных данных. Тем не менее я вдруг почувствовал, что не могу подолгу на него смотреть. Вполне человеческие движения одной его стальной руки разительно контрастировали с общей нечеловечностью его конструкции, внушая мне леденящий ужас. Чтобы привести мысли в порядок, я вернулся к иллюминатору.
В этот же иллюминатор я смотрел два часа назад. Во Тьме притихли те же звезды. Тот же розоватый планетарный диск окружал далекую синюю звезду-гигант. Я по-прежнему мог различить вдали фиолетовые вспышки термоядерных двигателей – шахтерские корабли за работой. Откуда взялся Наззарено? Несомненно, он покопался в нашей базе, чтобы скрыть свое присутствие от разведывательных сенсоров. Камуфляж ему не понадобился. Я покосился на Валку. Не то ли сделала тавросианка на Эмеше, чтобы скрыть наши беседы от бдительной охраны Матаро и Святой Земной Капеллы?
Я вздрогнул, переводя взгляд на угнездившуюся у панели управления машину. Экипаж мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как их корабль ведут во мглу.
В темень.
Звезды скрыла тень, и наступила глубокая тишина. Пространство вокруг нас погрузилось в сумрак, превратив красный свет голографических панелей и экранов в адские огненные угольки в пугающей ночи. Выглянув в иллюминатор, я не увидел звезд. Планетарный диск тоже исчез, а с ним и шахтерские корабли. Вокруг была Тьма. Никогда прежде я не видел такой черноты, разве что в глубинах Калагаха, в скрытом под храмом гнетущем унынии. Мы были не в варпе, об этом сигнализировало продолжающееся жужжание ионных двигателей. Мы как будто влетели в пещеру размером со спутник.
– Что происходит? – требовательно спросил у Наззарено Бастьен.
Не услышав ответа, он добавил:
– Что вы с нами сделали?
Разделяя беспокойство, но не вспыльчивость старшего помощника, я всмотрелся в иллюминатор. Мне сразу показалось, что снаружи не космос, а пелагические морские глубины. Того и гляди мелькнет плавник или щупальце, раздастся песнь кита или вой какого-нибудь левиафана. Но бездна оставалась безжизненной, оглушая тишиной. Тьма наполняла меня, наполняла дурными предчувствиями, какие, должно быть, одолевали и старого флорентийца, когда тот стоял на планшире лодки Харона, пересекая Ахерон. Я буквально услышал скрип досок под ногами. Вспомнил Деметри и его команду – джаддианских торговцев, согласившихся отвезти меня на Тевкр, когда я покинул дом, – и миллиарды других людей, навсегда потерявшихся в бесконечной Тьме. Быть может, древние мореплаватели были правы – и Капелла была права, – и ад на самом деле находился в глубинах космоса. Быть может, в окне мне привиделись не морские обитатели, а лица мертвецов. Не только Деметри с командой, а Уванари, Гиллиам, Кэт. Даже Гибсон с его рассеченным носом.
Свет.
Там был свет, сиявший во тьме, как искры от пламени.
– Я что-то вижу! – крикнул кто-то у другого иллюминатора.
