Мелани думает об этом всю дорогу до Пауэрова дома – большой виллы из красного песчаника, которую с полным правом можно назвать особняком. Он впечатляет Мелани снаружи, но внутри она поражается невиданному богатству и при этом полному отсутствию вкуса. Напоминает лас-вегасский отель: как будто Пауэр съездил раз в Париж и Венецию, а потом сказал дизайнеру: сделай мне так же. Кажется, он просто захотел себе все самое дорогое, не задумываясь над сочетанием стилей.
Теперь он хвастается перед Мелани картинами на стенах:
– Интересуетесь перерафаэлитами?
– Мистер Пауэр, сейчас меня интересует только одно – Фрэнк.
– Конечно, конечно, – энергично подхватывает Пауэр. – Можно просто Дэвид. Я пытаюсь ему помочь, Мелани, – ничё, если я буду звать вас Мелани?
– Да, конечно, – кивает она. – Как вы думаете, где он может быть?
– Наверно, где-то на местах боевой славы, – отвечает Пауэр, приглашая Мелани сесть на кушетку, а сам плюхается в кресло напротив. – Там, где мы в основном тусили: Лит-уок, Джанкшн-стрит, Дьюк-стрит, Истер-роуд, может быть, Эббихилл. Но мои люди ищут его, и мы его найдем, – бойко заявляет Пауэр. – Будем надеяться, что он уже едет сюда. Его телефон на автоответчике, но Фрэнк не большой любитель включать телефон.
Мелани неохотно кивает. А он хорошо знает Фрэнка.
– Я пытаюсь ему помочь, Мелани. – Пауэр с мольбой разводит большими руками. – Город успел сильно измениться, и сейчас появились разные мутные типы.
– По-моему, они всегда были, – тихо и твердо возражает Мелани, пристально глядя ему в глаза.
– В точку, – улыбается Тайрон. – Если долго гавкать не на те двери, обязательно нарвешься на ответку, а Фрэнк, в общем, поймите меня правильно, он достойнейший человек, и мы очень давно друг друга знаем, но он бывает самую малость упертым.
Мелани нечего на это возразить.
– Вы упомянули мутных типов… этот Ларри…
– Ой, Ларри Уайли был когда-то тем еще фруктом, но сейчас он безвредный. Болячка какая-то, я слыхал. Но я думаю конкретно о молодом парне по имени Антон Миллер. Я не могу доказать –
– А Фрэнк…
– Ну, вполне понятно, – охотно продолжает Тайрон, – думаю, Фрэнк, скорее всего, решил найти Миллера и задать ему пару вопросов.
– Фрэнк изменился, – говорит Мелани, не чувствуя уверенности в собственном голосе. – Он бы не сделал ничего такого, что…
Тайрон сверлит ее взглядом:
– Как бы он ни любил вас и ваших дочерей, все-таки убили его сына. – Он медленно наклоняет голову. – От этого у кого угодно крыша поедет. – И он жадно ловит вязкий прилив паники в ее глазах, когда до нее начинает доходить. – Знаю, они не были близки, но Шон все-таки его первенец.
– О господи, нам нужно позвонить в п… – На языке у Мелани вертится слово «полиция», но она тут же осекается, вспоминая Гарри.
– От полиции, я думаю, толку будет мало, – пожимает плечами Тайрон. – Они не… ну, скажем так: у нас с Фрэнком определенная репутация в этом городе и полиция никогда не питала к нам особой симпатии.
Мелани хмурится, скрипнув зубами.
– Я просто хочу найти его и отвезти домой.
– Ну разумеется. Я же говорю, мы его ищем. И мы его найдем, если только, – голос Тайрона становится глухим и серьезным, – в общем, мы допускаем вероятность того, что Миллер нас опередил.
– Я не могу здесь сидеть, – буквально выдыхает Мелани. – Я сама не своя.
– Ну, если хотите, вернитесь в гостиницу, а я позвоню, как только узнаю новости. Ручаюсь, что услышу их первым, – говорит он хвастливо и самоуверенно, – а вы – следующей, всего через пару секунд.
– В таком случае я лучше останусь.
– Конечно. – На телефон Тайрона с жужжанием приходит СМС. – Извините.
Он встает, шагает по комнате, явно не узнавая номера. Мелани видит, как затылок у него багровеет.
– Это от Фрэнка?
– Нет, просто семейные дела, – говорит Тайрон, поворачивается и кладет телефон в карман.
Он направляется к мраморному бару, наливает бокал красного вина себе, другой предлагает Мелани, но та отказывается, хотя ей и охота выпить.
– Знаете, я раньше думал, что Фрэнк добился успеха в мире искусства, но теперь я вижу, что он сорвал настоящий джекпот, когда обзавелся такой поразительно умной и красивой молодой женщиной.
Видя его ухмылку, она жалеет, что не вернулась в гостиницу.
Его сын Майкл стоит над ним, вывалив член, и ссыт ему прямо в лицо. Франко измучен и готов выпустить из рук ступеньки и упасть рядом с еще тлеющим трупом Антона. Голова еле шевелится, затхлая струя отскакивает от черепа, и моча обволакивает шею и плечи. Как будто входишь в ползучие врата ада, и тебя обдает теплым душем.
– Майкл… какого хуя…
– Рот заткни, вонючая старая пизда, – ухмыляется Майкл, медленно встряхивая член и снова пряча его в штаны.
