— Я отправлю Вам письмо, как только поговорю с Георгом.
— Через две недели я буду в столице по делам. Если всё сложится хорошо, и мне не придётся бежать с семьей сегодня ночью. Барон, — его тон стал серьёзным и деловым, — я слышал, Ваши земли пострадали в войне. Уверен, только на восстановление имения уйдет немало золота. Я готов заплатить вам пятнадцать тысяч, если завтра Вы окажете мне поддержку. И ещё пять тысяч, когда выступите перед имперским Советом, обвинив легата четырнадцатого легиона в мятеже.
Подобная сумма вызвала у меня лёгкий ступор. Двадцать тысяч — это чуть больше восьмидесяти килограмм золота. Сумма не маленькая. Не думал, что герцог отчается так сильно. Или же угроза была гораздо серьёзней, чем я думал изначально.
— Кхм, — я не смог сделать вид, что сумма меня не поразила. — Вы ставите меня в сложное положение.
— Я не прошу Вас воевать за меня. Ни в коем случае. Лишь выступить на моей стороне, когда появится легат Джовани и люди герцога Круса.
— А как же легион вашей провинции?
— Он далеко и… не укомплектован полностью. Все доступные мне силы находятся в Рагусе и Картре — самой восточной крепости. Я не могу перебросить оттуда людей, так как варвары тут же бросятся разорять мои земли. Я мог бы за эти деньги нанять наёмников или заплатить восемнадцатому легиону, но он стоит в семидесяти километрах севернее и сможет прийти на помощь не раньше, чем через три-четыре дня.
— Хорошо, я уговорю Бальсу задержаться в городе ещё на два дня. Но если переговоры зайдут в тупик, никто не сможет уговорить асверов сражаться на вашей стороне.
— Этого не случится. Я думаю они прислушаются к голосу разума, — Герцог кивнул, затем показал на книгу в деревянном переплёте. — Кстати, об этой книге. Она самая дорогая в моей коллекции, так как считается про́клятой. В ней заключена душа мага, написавшего её. Предыдущие владельцы уверяли, что слышали его голос. Долгое время я считал это лишь сказкой, повышающей цену книги, но недавно слышал бормотание из запертой комнаты. Неприятный скрипучий старческий голос. Пугающе, правда? — он расплылся в улыбке, считая это наоборот не пугающим, а забавным.
— Да, жуткая история, — ответно улыбнулся я.
Во дворце герцога мы провели ещё полчаса. Господин Иларио рассказал пару историй, связанных с редкими книгами, затем мы тепло распрощались. Особенно рада прощанию была герцогиня, так как, оставшись наедине с Александрой и Бальсой, она должна была развлечь их беседой. А беседовать с Бальсой — то ещё удовольствие.
Вернувшись в гостиный двор, я собрал небольшое совещание, где рассказал о сложных взаимоотношениях между герцогами, которые могут вылиться в небольшую войну. А также о своём решении остаться и помочь господину Кортезе.
— Нет, в войне мы участвовать не будем, — ответил я на вопрос Бальсы. — Если запугать легата… как его?
— Доменик Джовани, — подсказала Александра.
— Да, если не удастся его запугать, просто уйдём до того, как город начнут жечь.
— Дорога из города одна, — вставила Бальса. — Если её перекроют, уйти будет сложно.
— Думаю, что нас выпустят. Тридцать асверов — это не тридцать фермеров.
Вопреки ожиданиям, никто спорить не стал. Алекс просто пожала плечами, как бы говоря, что она с нами просто за компанию и решений никаких не принимает. Илине затея оказаться между молотом и наковальней откровенно не нравилась, но и она промолчала. Бальса же уже просчитывала варианты, как вырваться из осажденного города и можно ли будет занять крепость, ожидая подкрепления. Чтобы не сбивать настрой и не шокировать их раньше времени, я не стал уточнять, что нам за это неплохо заплатят. Наставник всегда говорил, что лёгкие деньги никогда не сулят ничего хорошего. Нужно подумать сто раз, прежде чем согласиться принять их. И будь сумма меньше, я бы не согласился.
Больше ничего интересного не случилось. Женская часть отряда асверов договорилась между собой, и к вечеру все ходили с мокрыми волосами и благоухали розовым и персиковым маслом. Хозяин сказал, что всё это удовольствие потянуло аж на пятнадцать золотых монет, и он будет почти разорён, если мы не заплатим. Чтобы сравнить насколько это много, скажу, что фураж, которым мы запаслись утром, стоил не больше шестидесяти серебряных монет. Я решил подшутить над Бальсой и озвучил сумму, на которую погуляли её подчиненные. Вид у неё был такой, словно она решала то ли бежать сразу, то ли прикончить хозяина, а уже потом пуститься в бега. В общем, я посмеялся, за что едва не получил по шее от Илины. Пришлось раскошелиться и попросить хозяина больше дорогих масел асверам не давать. Пусть довольствуются душистым мылом. Оно, кстати, у него было отменного качества.
Иларио Кортезе, три часа после полуночи
Посреди ночи Герцога разбудил громкий стук в дверь. Он спал один в небольшой спальне в южном крыле замка. Спросонья нащупав защитный амулет, спрятанный под подушками, герцог выругался, так как настойчивый стук повторился.
— Господин Иларио! — раздался приглушённый дверью голос Виссера.
— Входи! — бросил герцог, потянувшись за халатом.
