К нашему возвращению пожар на улице почти полностью потушили. Группа магов в чёрных балахонах, окружённая плотным кольцом городской стражи, виднелась в самом конце улице. Они заканчивали обход, рассеивая очаги огня и какой-то хитрой магией устраняя дым. Некогда богатая и красивая улица приобрела страшный и пугающий вид. Каменные остовы домов с обвалившейся крышей и чёрными закопчёнными стенами. Даже мостовая была покрыта толстым слоем сажи. Нужно ли говорить, что единственный нетронутый пожаром и гарью дом смотрелся неестественно. Словно его только что принесли и поставили на это место.
Хозяин повозки, которую мы наняли, изумленно таращил глаза и выглядел мертвецки бледным, особенно когда ловил взгляды асверов. Но денежку взял и как можно быстрее покинул улицу.
— Это не пожар, — Грэсия обвела улицу взглядом. Я не понял, что она хотела этим сказать и промолчал. Наставница посмотрела на сгоревшие повозки, останки лошадей и людей, рядом с которыми копошилась городская стража. Тела асверов с улицы исчезли. Она взяла меня под руку. — Ожоги — это всегда страшно. Мне нужны будут инструменты и материалы. Я осмотрю пострадавших и составлю список всего необходимого. Отправь кого-нибудь из рогатых в академию, Александра соберёт всё что нужно.
— Хорошо, — кивнул я. Заметил недалеко Кларет Тебар, жестом показал, что поговорю с ней позже.
К удивлению, в доме дымом не пахло. Но вот на кухне, куда мы прошли сразу, явственно ощущался запах ожогов и едкой мази. Пока я бегал за помощью, Илина обработала раны пострадавших. Светлые простыни под ними пропитались неприятного вида пятнами.
Диана, не отходившая от меня далеко, встала в проходе на кухню, жестом остановив Бристл.
— Брис, — разглядывая пострадавших, громко сказала Грэсия, — мне нужна бумага и перо.
На наставнице было обычное с виду платье для прохладной погоды. Но стоило потянуть за особые завязки на рукавах, и они подтягивались так, чтобы не мешать при работе с больными.
— Я оставляла порошок для мытья рук, — сказала Грэсия.
— Он тут, — Илина показала на небольшую деревянную кубышку.
Наставница прошла к умывальнику и неспешно принялась мыть руки. Я вздохнул и последовал её примеру.
— Я бы сказала, что трое из пяти умрут, — сказала она, применяя заклинание, моментально высушивая руки, — но ты хорошо постарался. Заклинание Торрегроса использовал? Малое или среднее?
— Малое, — признался я. — Поражения слишком обширные, и я боялся отёка.
— Правильно боялся, — покивала она.
— Здесь очень чистая магия нужна, — быстро сказал я, пока она не помянула Угу. Сейчас это было не к месту. — Ваша сила не подойдёт.
— Начнём с тех, кого ещё можно спасти? — спросила она.
— Нет, с неё, — я показал на Бальсу.
— Хорошо, — неожиданно для меня согласилась она. Думал, сейчас начнёт читать лекцию о том, что надо экономить силы и не тратить их на безнадёжных больных.
Грэсия опустилась на колени рядом с Бальсой, приподняла пальцем веко, затем осмотрела полость рта. При этом обожжённые губы лопнули, и из ран потекла неприятного цвета жидкость вперемешку с кровью.
— Давай начнём с дыхательных путей, — подытожила она. — Иль, будь добра, принеси медный таз. Будет много жидкости. Учти, Берси, если ты выдохнешься, те двое, — жест в сторону лежащих рядом женщин, — умрут.
— Вы меня недооцениваете, — серьёзно сказал я.
— Как раз наоборот, — Грэсия немного улыбнулась. — Бумагу мне, — добавила она уже властно.
Дальнейшее растянулось на несколько долгих часов. Грэсия, хотя и знала невероятно много о магии исцеления, узким специалистом по ожогам не была. А это значит, что специфических заклинаний не знала, и там, где можно было обойтись изящным заклинанием, мы шли напролом. Это неплохо, если у тебя запас сил как у двух десятков первоклассных целителей. Она очень коротко рассказывала о нужном заклинании, затем записывала его на листок и создавала в воздухе перед собой нужный знак. И некоторые у меня даже получалось повторить с первого раза.
Неприятнее всего было с удалением «плохой» жидкости. Настолько, что меня один раз едва не вывернуло наизнанку, хотя я с самого утра ничего не ел. При исцелении ожогов обезвоживание было одним из опасных и непредсказуемых последствий. Под конец я так вымотался, что едва стоял на ногах. Зато последнего из пострадавших, немолодого мужчину, я исцелил почти без подсказок. Грэсия на меня даже с уважением посмотрела. В том смысле, что мне сил хватило. Она ещё читала наставления Илине как ухаживать за больными, а я отправился спать. Все серьёзные разговоры можно отложить на завтра.
Бристл Блэс, раннее утро, дом семьи Хаук
