— Такую сделку следует обязательно отметить, — сказала Эстефания. — Может, всё-таки вина?
— Спасибо, но нет. У меня завтра тяжёлый день. Выступление на Имперском Совете. Да и домой мне пора. Хочу выспаться, а то каша в голове.
— Так оставайтесь, — предложила Эстефания. — Зачем на ночь ехать?
— Ещё раз спасибо, но нет. Насчёт безопасности не переживайте. В этом доме вас теперь никто не обидит. И пока всё не уляжется, я вас отсюда не выгоню.
Прощание немного затянулось. Пришлось обещать, что на днях я заеду, и мы всё обговорим детально. Попросив не провожать, я вышел в коридор, и вместо того, чтобы пойти на первый этаж, поднялся по лестнице выше. Когда я вышел на пролёт между этажами, в воздухе закружились золотые искорки, и на руки мне свалилась Тали. Она уже давно была тут, откликнувшись на мой зов.
— Ну что? — спросил я у неё. — Слышала, нам обещали подарить этот дом? Как он тебе?
Она удобнее устроилась на моих руках, обняв за шею.
— Правильный дом, — покивала она, — каменный. Подземелье большое, комнат много. В будущем можно будет создать шесть особых комнат из семи. Мне нравится твой выбор.
— Но есть одно «но», правильно?
— Тебе надо будет мне помочь. Если бы это был замок или крепость из толстого камня с высокими стенами и башенкой, я бы справилась. А этот дом большой. Широкий, длинный, растянутый, — попыталась объяснить она. — Нужен источник силы. Что-то, что сможет сконцентрировать много-много энергии.
— Говори конкретней, что нужно достать?
— Мог бы догадаться, — укоризненно сказала она. — Приёмный сын Матео сделал подобный артефакт. Тот, который пытался вычерпать силу тёти Карины. Поговори с Братиком — он объяснит что нужно.
— Договорились. Это срочно?
— Нет, — она лукаво улыбнулась. — Я никуда не тороплюсь.
— Понятно. Нужен артефакт — достанем. Какие проблемы…
— А я пока осмотрю этот дом и подготовлю свою комнату, чтобы её можно было перенести.
Она потянулась и поцеловала меня. Затем рассыпалась всё тем же ворохом золотых искорок, которых почему-то было намного больше, чем обычно. Они закружились вокруг и медленно растаяли. Мне показалось, что я вижу Тали, которая прячет смущённое лицо в ладонях. И ещё Илину, которая смотрела на меня с пролёта ниже.
Напевая под нос незамысловатый мотив, подслушанный у менестреля в одном из придорожных трактиров, я помешивал содержимое маленького медного котелка. Недавно купил его в лавке алхимика, в торговом квартале. Продавец обещал, что в нём ничего никогда не пригорит и, слава Великой матери, так оно и было. Убрав ложку, я осторожно добавил густого отвара из медвежьей мяты. По комнате поплыл приятный запах, от которого бежали слюнки.
— Проходи, — не оборачиваясь, сказал я. — Я сейчас закончу.
— Ага, — кивнула Вьера, подходя ближе и с интересом наблюдая за моими действиями.
Проснулся я довольно рано — почти за два часа до рассвета. Можно сказать, ещё ночью. Нужно было подумать над насущными проблемами, и лучший способ — это либо потренироваться с оружием, либо заняться готовкой. Точнее, изготовлением конфет. Они у меня получались настолько ядовито-мятные, что прошибало на слезу. А у слабых телом и духом из носа бежали ручьи.
Утром мне пришла интересная мысль, как улучшить вкус конфет, попробовав добавить в них двуцвет мелколистный. Но для этого мне нужна была Илина чтобы правильно рассчитать пропорции, только с утра я нигде не мог её найти. День предстоял важный и трудный, а она куда-то запропастилась. Надеюсь, не решила выяснить отношение с Тали. Да и я молодец — пустил вчера всё на самотёк…
Не переставая помешивать, я аккуратно разлил густую жидкость на алхимическую бумагу, сворачивая её так, чтобы получался шарик. Когда остынет, она приобретёт насыщенный зелёный оттенок. Я всё ещё экспериментирую — хочу сделать конфеты прозрачными, но пока не получается.
— Пусть остывают, — сказал я Вьере. — Потом угощу. Пойдём, наклоняй голову.
Я осторожно сдвинул чёлку девушки, разглядывая растущий рог. На первый взгляд, всё было прекрасно. Он рос, немного опережая график.
— Нормально, — подытожил я, возвращаясь к конфетам.
— Я тебя чем-то обидела? — спросила она.
— С чего ты решила, что я обиделся? Горячая, — я принялся дуть на пальцы.
— Ты всегда проверял рог на ощупь, а сегодня только посмотрел. Сам же говорил, что надо убедиться, не становится ли он рыхлым и не крошится ли.
— Это потому, что вы не любите, когда кто-то касается рогов. Вам же неприятно.
— Ну, ты лекарь и смотришь, чтобы он вырос нормальным, — она попыталась объяснить, пространно жестикулируя. — И не просто так его трогаешь.
— А если я тебя за другой рог схвачу.
— Я тебя стукну, — как само собой разумеющееся ответила она.
— Сильно?
— Как получится… — в её голосе появилось сомнение и виноватые нотки. Дескать, я не специально, ты должен это понять и простить.
— Вам бы только драться, — проворчал я. — Вот стукнешь сильно, и я помру, что будешь делать? Я же не асвер — у меня тело не из камня и не из железа.
