Спустя минут пятнадцать появилось несколько асверов с большими тюками, рулонами толстого войлока и деревянными жердями. Каркас шатра асверов состоял из множества изогнутых жердей, которые собирались крест-накрест и связывались между собой. И уже после установки каркас покрывали войлоком. Последним этапом шёл настил для пола. В один из шатров даже несли шкуры.
Пока шла работа, Ивейн немного рассказала о том, как жили асверы, кочуя по лугам летом, и как возвращались на зимовку в поселение. Чтобы в таком шатре не было жарко, его иногда устанавливали прямо на землю. В поселке же они стояли на небольшом дощатом возвышении. При желании, если псам будет холодно, шатер можно укрыть двумя слоями войлока. Проблема вышла только с размером входа. Но, вроде, даже самый большой огненный пёс проходил. В будущем, если они останутся жить в посёлке, входы придётся расширять.
Когда закончили устанавливать первые шатры, Аш придирчиво их осмотрела и осталась довольной. В итоге, их получилось ровно двенадцать. Солнце уже село за горизонт, и уставшие от дневного перехода псы спешили занять их, чтобы укрыться от холодного ветра, дующего в сторону моря. А ещё начал моросить лёгкий дождик, о котором предупреждала Аш.
— Они не промокают? — спросил я у Вьеры. Аш выбрала шатёр, который устанавливала семья красавицы. Как раз там пол застелили мягкими шкурами, да и по размеру он немного превосходил другие.
— Только если дожди будут идти целую неделю. Такое случается несколько раз в год. Мы тогда накрываем шатры непромокаемой тканью. А лёгкий дождик им не страшен.
— Здравствуйте, — я поздоровался с красивой высокой женщиной, подошедшей к нам.
— Здравствуй, Берси. Я Нери́я, мама Виеры, — она положила руку на плечо дочери. Она могла это не говорить, так как внешнее сходство, как говорится, налицо. Разве что мама была выше дочери как минимум на целую голову
— Я заметил сходство, — улыбнулся я.
— Спасибо, что помог ей с рогом. Когда Виера была маленькой, папа не уследил, и она упала с лошади.
— Пустяки. Главное, что он вырос нормальным. Только-только окончательно сформировался. Ещё неделю назад был гладким и немного отличался.
— Ты заходи к нам в гости завтра, — сказала Нери́я. — Угостим тебя традиционными блюдами асверов. Виера говорила, что ты хотел попробовать конину.
— Хотел. Спасибо, обязательно зайду. Виера, — я произнес её имя на тот манер, как произносила её мама, — ступай. Если мне понадобится твоя помощь, дам знать. Доброй ночи.
— Тебе тоже, — пожелала Нерия, беря дочь под локоть, чтобы та не сбежала.
К нам подошли Буся и Илина.
— Сейчас тебя всё устраивает? — без намека на насмешку или ехидство спросила Буся. — Что тебя рассмешило?
— Можно Вашу руку? Кхм, да, простите, но очень необычное у Вас имя.
— Виера, — она покачала головой, протягивая руку, — самый непоседливый ребёнок, которого я помню. Мы не родня. Просто я ухаживала за ней, когда она упала с лошади. А произнести моё имя полностью ей было не под силу. Вот и получилось «тетя Буся». Беатриса — моё имя. Я должна была назвать его сразу, но из-за волнения упустила это. По глазам вижу, что хочешь спросить: «А разве камень умеет волноваться?»
— Не совсем так, но близко к истине, — я использовал среднее исцеление.
На лице Беатрисы появилось удивление. Она даже потёрла плечо, чтобы удостовериться, что синяк действительно ушёл.
— Ваша сестра? — спросил я, имея в виду ту женщину, что оставила ей синяк.
— Рейна — моя младшая сестра. Ты ещё не передумал встретиться со старейшинами?
— Я готов. Куда идти?
На меня посмотрели так, словно я задал дурацкий вопрос.
— Я провожу, — сказала Беатриса.
Поздно вечером на улице почти никого не осталось. Пока возводили шатры и расселяли огненных псов, любопытные асверы с большим интересом наблюдали за этим. А сейчас почти все разошлись по домам. Если прислушаться, можно было услышать приглушённые разговоры.
Вечером рядом с морем особенно сильно пахло солью. Может это с непривычки, ведь ветер почти не ощущался, и даже наоборот дул в сторону моря. Или это из-за начавшегося дождя. Нам даже пришлось ускорить шаг чтобы не промокнуть. Центр поселения немного осветили масляными лампами, и большой шатёр, где собирались старейшины, выглядел в их свете внушительно. Дежурившие у входа асверы смотрелись как демоны, охраняющие вход в преисподнюю.
Беатриса вошла первой, придержав для нас полог. В шатре было удивительно тепло и сухо. Резко пахло плачущим деревом. Я не знаю, сколько его положено сжигать на углях, но мне кажется, сегодня они переборщили. Вместе с Беатрисой, которая заняла крайнее место справа, старейшин было семь. Они удобно устроились на мягких шкурах. В центре сидела старуха, совсем непохожая на старую Вейгу. Во-первых, она была высокой, с нездоровой худобой. Во-вторых, у Вейги был глубокий взгляд умного и расчётливого человека. Старейшина рода Ут’ше встречала нас строгим и немного тяжёлым взглядом. Вряд ли она на меня сердилась или таила обиду, скорее всего, просто привычка.
