Пока мы ехали, я пытался собрать побольше слухов о том, что творилось в провинции и на её границе, но когда с тобой постоянно находятся полудемоны, это не так-то и просто. Единственные, с кем я мог нормально поговорить — это хозяева придорожных трактиров. Мы так медленно ползли по дороге потому, что останавливались почти в каждом из них. Бо́льшая часть слухов и новостей касалась остановки работ на шахтах и карьерах. Летний сезон для простых людей был важен тем, что за это время они должны заработать как можно больше, чтобы выжить зимой. А когда их лишили работы, это сильно ударило по репутации баронов и герцога. Люди открыто не роптали только по той причине, что бароны от щедрот отсыпали им немного денег и обещали сократить поборы. Кто был поумней из хозяев земли, направил освободившуюся рабочую силу на строительство домов и усадеб. Это было вдвойне выгодно. И людей можно занять, и платить им за работу, а не раздавать деньги просто так.
Чем ближе мы подбирались к южной границе провинции, тем больше среди слухов проскальзывали новости о скорой войне с Янда. Много говорили о том, что Имперский легион, защищающий границу, может в любой момент уйти, оставив людей без защиты.
— Я вам говорю, где герцог? — распалялся хозяин придорожного трактира. — Чем он занят? Из защитников провинции остались десятка три человек. Со дня на день Имперский легион отступит в крепость, распахнув двери для бандитов Янда. У меня из-за этого постояльцев вот уже две недели никого. Люди боятся ехать к югу.
Я улыбнулся, слушая немолодого мужчину с крупным носом и большими тёмно-карими глазами. Говор у него был очень необычный, как и слова, которые он подбирал. Солнце полчаса как скрылось за горизонтом, и он прекрасно понимал, что мы никуда не уедем. А так как я щедро заплатил за ужин и вино, он с радостью делился новостями и слухами, предвкушая, что я закажу как минимум пять комнат.
— Не вижу паники и толп людей, бегущих на север, — сказал я.
— Так Янда не собирается жечь эту землю. Зачем ему?
— А грабить?
— Может, конечно, — он задумался. — Но тогда люди разбегутся. А без людей эта земля не даст и медной монеты.
Помолчали. Я был уверен, что большинство слухов распускали бароны, чтобы их же люди не разбежались. Но и Янда не оставался в стороне.
— Спасибо, — я положил на стойку золотую монету. — Если будут ещё новости, ты нам скажи. Мы по южному тракту едем и не хотим в большие неприятности попасть.
— Кто же сам захочет с неприятностями идти рука об руку, — Хозяин накрыл монету ладонью. Он явно что-то недоговаривал. Если к утру не созреет, попрошу Бальсу с ним поговорить.
У наших столов суетились две женщины, расставляя тарелки с едой и кувшины с медовухой — сладким напитком со вкусом мёда. Клаудии он очень понравился, только ей никто не стал говорить, что он заметно крепче иного вина будет. Тут как: чем медовуха слаще и чем ярче вкус мёда, тем она крепче. Асверы с этим напитком были знакомы и пили его с большим удовольствием. А судя по тому, что прислуга в заведении не испугалась, старательно не глядя на чёрные рожки, в эти края полудемоны захаживали.
Когда я сел за стол, Илина поставила передо мной тарелку с дымящимся и хорошенько прожаренным мясом. Сверху кто-то посыпал мелко нарезанным чесноком и зелёным луком.
— У них тут скоро война начнётся, — тихо сказал я, — и никому до неё дела нет. Не вижу, чтобы они беспокоились и переживали. И дороги пустые, никто на север не бежит.
— Про́дали они давно Империю, — сказала Клаудия. На щеках у неё появился лёгкий румянец, а глазки едва заметно блестели. — И нового хозяина встретят с распростёртыми объятиями.
— Ты бы не налегала на хмельной напиток, — сказал я. — Скушай мяса, овощей.
— Вечером кушать не хочется, — сказала она, с аппетитом посмотрев на мясную нарезку. Взялась за кружку с напитком и сделала большой глоток.
— Берси, — сказала Илина, — ты слишком торопишься. Скажи, что задумал?
— Это всё Пресветлый, чтоб ему икалось, — проворчал я. Накрыл её ладонь своей. — Не переживай.
Клаудия проследила за моей ладонью, посмотрела на свою руку, вздохнула, подумав о том, чтобы пересесть немного ближе ко мне. Я лишь улыбнулся, толкая плечом Илину, чтобы не сердилась.
Ночь прошла спокойно, немного развеяв тяжёлые думы. Я вышел из комнаты, направился к лестнице, но остановился. Развернувшись, прошёл по коридору и пару раз постучал в дверь комнаты Клаудии.
— Войдите… — послышался приглушённый голос.
— Доброго утра, — жизнерадостно произнёс я. — Клаудия, что случилось?
Молодая девушка выглядела бледной. Она смогла одеться, но у неё плохо получилось подвязать платье специальными шнурками. Даже в таком состоянии она пыталась привести причёску в порядок, но сил на это в полной мере не хватило.
— Берси, прости, я, кажется, заболела, — едва слышно произнесла она. — Съела, наверное, что-то не то.
