— Во-первых, там тоже не всё просто. В передовых частях легионеры за свой счёт покупают палатки, тёплые одеяла, некоторые части доспеха, скидываются, чтобы обустроить быт. Если легионера повысят до центуриона, то он за свои деньги должен купить доспех и всю атрибутику офицера, а это бывает дороже годового жалования. Что касается тех войск, что мы соберём в провинции, то они найдут способ заработать. Торговцы, пользующиеся дорогами, будут платить им, чтобы тракты, мосты и переправы оставались безопасными. Бароны будут доплачивать чтобы получить влияние и сэкономить на личной дружине в городах. Дорого обойдётся только логистика. Берси, крупные войны выигрывают не огромные войска и прославленные легионы, а логисты. На моём счету пять или шесть сорванных наступлений только по той причине, что вовремя не подвезли продовольствие. Один раз мы потеряли обоз с башенными щитами и почти три месяца торчали посреди голой пустоши, ожидая, пока доставят новые. Наш враг тогда обладал неплохими отрядами лучников, как конных, так и пеших.
— Что я предлагаю, — подвёл он черту. — Для начала займём стоянку легиона, который принадлежал Лоури. Соберём полторы-две тысячи наёмников, половину из которых придётся брать с опытом службы в легионе. Даже если отправить к каждому городу по полторы сотни человек, это уже сделает дороги безопасными и снимет напряжённость среди местного населения. На себя я возьму подбор старших офицеров и составление карты логистики. Есть у меня связи в столице, и за месяц можно будет полностью укомплектовать легион доспехами и оружием. На тебя ляжет самое сложное — достать золото. Лучше тысяч десять-пятнадцать монет. Этого должно хватить до зимы, и ещё столько же надо будет весной. Можно и меньше, но тогда весь процесс затянется.
— Пятнадцать тысяч у меня есть, — сказал я. — Наверное. Десять — это точно… надо с Бристл поговорить. А ещё легат Энрико Ска́ла обещал собрать для меня всё оружие и доспехи с разгромленного легиона. Можно сэкономить на этом.
— Да, будет неплохо.
— Бруно, я благодарен тебе за помощь, но тебя не потеряют? В том смысле, что у тебя ведь три легиона в подчинении. А на пороге война. Вон, Крус планирует вторгнуться к своему соседу. Вас же туда хотели перебросить?
— Так я ж в отставке, — он даже удивился. — Меня призвали на службу чтобы сбросить в море иноземцев. С чем мы успешно справились.
— Хорошо хоть заплатили?
— Нормально, — улыбнулся он. — Выдали три годовых жалованья легата.
Я мог ошибаться, но легатам на передовой платили примерно две тысячи золотых в год. Там всё зависело от количества сражений и объёма награбленного.
— Решено, — подытожил я. — Рассчитываю на тебя. Только золото будет дней через десять. Пока его из столицы привезут.
— Лучше потряси баронов, — посоветовал он. — Пусть платят. Им это нужнее, чем тебе.
— Время бежит, — я посмотрел в окно. — Мне до ужина надо составить послание и отправить его в столицу. У меня тут кое-что произошло в Лужках. И раз ты решил во всё это влезть, я тебе расскажу.
Час спустя я шёл за служанкой по направлению к своей комнате, чтобы переодеться к ужину. Бруну выслушал меня очень внимательно, уточняя мелкие детали и нюансы. Это его сильно взволновало и обеспокоило. Простые люди, далёкие от магии, когда слышали, что с её помощью уничтожили целый город, бледнели прямо на глазах. Бруну был крепче духом, да и повидал всякое, поэтому оставался более спокойным, но практически заставил меня прямо в гостиной написать послание лично Императору, заверив его печатью герцога. И лишь убедившись, что письмо точно попадёт к адресату через асверов, успокоился.
Войдя в просторную гостевую спальню, я устало вздохнул. Сюда успели принести большую кровать, изящный комод и туалетный столик с треснувшим зеркалом. Даже занавески на окна вернули. Моё внимание привлекли два пузатых глиняных кувшина, стоявших у стеночки. В них обычно хранили масло, запечатывая узкое горлышко. Синими и зелеными красками на кувшинах изображались листья и тонкие побеги с продолговатыми плодами.
Подойдя к кувшинам, я заглянул в горлышко, подсветив белым огоньком. Внутри тускло блеснули золотые монеты. Приподнял один. Килограмм десять, не меньше. Выходит на пару кувшинов примерно двадцать кило, то есть шесть-семь тысяч золотых монет. Вряд ли бы туда стали сыпать серебро.
— Что ж, подход засчитан, — хмыкнул я. Оказывается, взятки — это очень даже приятно.
Пройдя к туалетному столику, немного отодвинул его от стены. Позади, в небольшой нише под зеркалом, лежал короткий чёрный жезл. Тот, кто его создавал, старался придать артефакту как можно более зловещий вид. На нём были выгравированы и черепа, и всполохи тёмного огня и какие-то непонятные, но жутковатые руны. Проведя по жезлу пальцем, придвинул туалетный столик обратно к стене. Накинул на него покрывало с кровати. Не люблю смотреться в треснувшие зеркала. Да уж, второй подарок мне понравился существенно меньше.
В комнату вошла Бальса, огляделась, закрыла за собой дверь.
