— Ну что, пойдёмте в дом решать насущные вопросы, — я печально вздохнул, собрал мечи, вернул их Диане. Она едва заметно кивнула, показывая, что я всё сделал правильно. Похвала с её стороны звучала так редко, что можно было записывать дату и ежегодно праздновать.
Западная провинция, полдень, Имперский тракт
Стуча колёсами, по мощёной булыжниками дороге, неспешно двигалась телега с сеном. Тянули её две болезненного вида лошадки, громко цокая копытами. Правил телегой прилично одетый мужчина, в одной руке держа поводья, в другой небольшую книгу. Чтобы солнце не мешало и не слепило, он водрузил на голову нелепую громоздкую шляпу с широкими полями. Время от времени телега догоняла идущих пешком крестьян. Кто-то спокойно отступал в сторону, кто-то махал руками, пытаясь привлечь внимание мужчины и напроситься в кузов. В какой-то момент мимо пронёсся посыльный, торопясь и не жалея лошади.
Когда солнце перевалило за полдень, и солнце начало припекать, на дороге почти не осталось путников. Крестьяне старались переждать самые жаркие часы дня в тени небольших рощиц. Телега же уверенно двигалась вперёд и за очередным холмом нагнала одиноко идущую девушку в сером платье. Шла девушка налегке, твёрдым шагом, не замечая жары. Мужчина потянул поводья, и телега сбавила скорость, поравнявшись с девушкой. Какое-то время они двигались рядом. Мужчина продолжал читать, девушка упорно смотрела на запад, не замечая попутчика. Наконец, мужчина закрыл книжку, убрав её во внутренний карман куртки.
— Жарковата погода для прогулки, — сказал он, с любопытством разглядывая девушку. — Может быть, нам по пути, давайте я Вас подвезу.
Девушка бросила на него оценивающий взгляд, затем подошла ближе и на ходу ловко запрыгнула на телегу, устраиваясь рядом с возницей.
— Не боитесь путешествовать по дорогам в одиночку? Здесь в последнее время небезопасно. Говорят, пропадают молодые девушки лет четырнадцати, — хитро улыбнулся он.
— Не боюсь. Ходить пешком утомительно, — к чему-то добавила она.
— Так куда Вы направляетесь? — полюбопытствовал мужчина.
— Туда, — девушка, которой сложно было дать больше четырнадцати лет, показала пальцем на запад.
— И мне туда же, — кивнул мужчина. — Ехать нам ещё долго, поэтому давай знакомиться. Персеваль моё имя. Что переводится как «проникающий». Оно созвучно с «пронзающим», но немного звучит не так.
— В «Пронзающем» второй звук «а», — сказала девушка. — Рут.
Мужчина улыбнулся, так как девушка произнесла это в интонации, которую можно было перевести только как «Малявка». И если немного смягчить последний твёрдый звук, получилось бы «Малышка».
— Необычное имя, — сказал Персеваль. — И маленькая красавица, которая его носит, наверняка должна знать несколько занимательных историй. Я люблю старинные истории. Можно сказать, что я их собираю. Слышала ли ты когда-нибудь рассказ о странствующем Муке́, который сразил демона игрой на ручной арфе, у которой было всего четыре струны?
— У нас дома нет старых книг. Папа их не любит.
— Жаль, — мужчина искренне вздохнул, затем немного щёлкнул поводьями, чтобы лошади шли быстрее. — Тогда позвольте мне развлечь Вас старой сказкой.
Витория, Гильдия асверов, полдень
Рикарда Адан вошла в лечебный покой почти в тот самый момент, когда туда заносили раненого мужчину. Она разминулась с ними буквально на несколько секунд.
— Туда его, — распоряжалась старая Эвита. — Ничего не трогай, клади прямо так. Всё, кыш отсюда, — она не глядя махнула рукой на пару мужчин, которые принесли раненого.
Мужчины принадлежали к старшему роду и сегодня несли дежурство у главных ворот. Они неохотно отступили, понимая, что ничего не смогут сделать, и вышли в коридор.
— Всё серьёзно?.. Ох… Великая мать…
Мужчина, которого положили на кровать, был обёрнут походным одеялом, которое успело пристать к ранам. Эвита пыталась освободить его голову там, где это было возможно. Одеяло немного пропиталось кровью и так просто сдаваться не собиралось. Судя по бурым пятнам, раны покрывали правую сторону тела, начиная от шеи и спускаясь до колена.
— Если скажешь, что уснул в костре, — сказала Эвита, — получишь по шеё.
В комнату вбежала помощница Эвиты.
— Воды нагрей, — сказала старая травница, — и белоцвет неси. Остальное я сама соберу. Надо сначала от одеяла избавиться. А уже потом от той дряни, что он съел. Вот, где этот вредный мальчишка, когда он так нужен?
— Письмо, — выдохнул мужчина, схватил Эвиту за руку, крепко стиснув, — не смогли доставить…
— Что за письмо? — спросила Рикарда, подходя ближе.
Эвита посмотрела на неё, взглядом показывая, что ничего не гарантирует. Затем осторожно отцепила руку мужчины и ушла за травами и инструментом.
— Берси отправил письмо… в столицу, для Императора. Город Лужки…
— Я знаю, что там произошло. Вся столица уже знает.
