– Ну что не так-то? – Вздохнул я. Опустился рядом с креслом на колени. – О, прекрасная принцесса, испей крови этого мужа, недостойного даже пылинки на твоих туфельках.
Она сдавленно хмыкнула, отпуская руку. Порез на пальце полностью исчез без всякой магии.
– Ты не понимаешь, – хрипло ответила она. – Семья, это жизнь. Смысл нашего существования. Мама говорила, что нужно найти лучшего из мужчин.
– Стой, стой, стой! – быстро сказал я. – Ты хочешь сказать, что…? – я ткнул пальцем себя в грудь. Она закивала. – Нет! Категорически. И речи быть не может. Ты прекрасная, юная… с виду, девушка. Половина аристократов Витории будут валяться у твоих ног, моля, чтобы ты обратила на них свое внимание. А у меня жена… скоро будет две. Так что, это не вариант. Лучше сразу отказаться от этой затеи, чтобы потом не было больно.
– Я уже решила.
– И меня, значит, никто не спрашивает?
– Если ты не хочешь, я уйду, – она дернула плечиком. – Пусть моя жизнь продлится лишь мгновение. Но я уйду без сожаления. Если таким будет первое решение мужчины, которого выбрала, значит, я ошиблась.
– Не надо устраивать трагедию. Мы друг о друге ничего не знаем, какой выбор?
– Не выпив твоей крови, я умру меньше, чем через три дня. Приняв ее, я уже не смогу создать сердце семьи с другим мужчиной.
– Ты сейчас серьезно? – спросил я, на что она невинно захлопала ресницами. – Так, вроде, ты уже пила мою кровь? Что? Ты цыкнула?! Я слышал! Не делай такой невинный взгляд. Я с ней серьезно разговариваю, а она…
Тали посмотрела на меня взглядом сытой змеи на мышь. Мне показалось, она надо мной издевается. Улыбнулась, обнажая клыки. Кстати, у асверов клыки в облике демона, побольше будут. Она показала на мою руку, затем коснулась пальчиком губ. Что я могу сказать? Вот она сидит, улыбается, как ни в чем не бывало. Если бы меня терзала такая же боль, как ее, я бы забился в какой-нибудь угол и тихонько выл там.
Я только вздохнул, протягивая руку. Тали придирчиво осмотрела ее, затем чиркнула ногтем чуть выше запястья, порезав не хуже чем бритвой. Приложилась к ране губами. В сказках пишут, что укус вампира безболезненный. Врут. Самым наглым образом!
В коридоре раздались громкие шаги и через пару секунд дверь резко открылась. В комнату вошла сначала Бристл, за ней Александа и последней Илина. Они посмотрели на меня, сидящего на подлокотнике кресла лицом к двери.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Я почувствовала запах крови, – сказала Бристл, оглядывая помещение.
– А, это я порезался о запонку.
На мне скрестились недоверчивые взгляды. Илина, как мне показалось, недоверчиво смотрела за компанию.
– Как насчет завтрака? – спросил я. – И любимого отвара из корня волыночника.
Взгляд Илины стал тяжелым, но она ничего не сказала. После того, как я пару раз перенапрягся, используя магию, она постоянно носила его с собой. Асверы применяли его при серьезных ранениях и большой потере крови. Жаль, что он был из категории: – «редкие и очень редкие растения». Но в том, что помогает, я смог убедиться на личном опыте.
Я уже начал привыкать, что на завтрак Блэс собираются всей семьей. Это что-то вроде особого утреннего ритуала. Как будто они пересчитывали друг друга. Не стало ли их меньше за ночь? А так как еды наготовили с учетом многочисленных родственников, то в деликатесах недостатка не было. Чему особенно радовались дети. Видно каша сидела у них уже в печенках.
Илина завтракать с нами отказалась, хоть ее и приглашали. Сказала, что приготовит для меня отвар из корня. Его как раз следовало пить после еды.
– Берси, как себя чувствуешь? – спросила мама Иоланта. Она села напротив, потеснив на соседнее место Аниту.
– Спасибо, хорошо. Как вы? Никто не пострадал?
– Одна горничная, – она бросила короткий взгляд на Бристл. Затем вновь посмотрела на меня, улыбнулась. – Никогда не думала, что южане такие храбрые и решительные.
– Скорее, опрометчивые и безрассудные, – вставила Грэсия.
– Ты нас немного напугал, когда узнал, что Александра похищена. А что за магию ты тогда использовал? Что это был за странный язык?
– Магию? – удивился я.
– Когда испортил половину магических светильников в бальном зале, – пояснила Грэсия. Она отложила вилку, промокнула губы салфеткой.
– Нет, это не магия. А говорил я на языке асверов. Он не такой сложный, как может показаться. А, да… Их язык не всем дается. Тут нужен особый талант.
– И что же ты говорил, на их языке? – она хотела сказать «на языке демонов», но вовремя поправилась.
– Просил Великую мать, которой поклоняются асверы, дать сил в обмен на…, – я посмотрел на младших дочерей Блэс, которые под присмотром мамы Офелии лакомились пирогами и на наш разговор вообще не обращали внимания. – Кхм… На души убитых врагов, если так можно выразиться. Это всего лишь молитва.
– Меньше всего это было похоже, как раз на молитву, – заметила Грэс.
– Да, Иль кричала, чтобы ты не просил «Ее»? – вспомнила мама Иоланта. – Только вид у нее был такой, словно должно произойти что-то очень страшное.
– Кстати, а где Даниель? – спросил я под взглядом женщин.
