– Пусть возьмут побольше теплых вещей, а то Луция через слово плачет, что ей холодно, – добавила Исана, возвращаясь к письму.
Когда она дочитала до последней части, где оборотни решили поубивать другу друга, поднялся спор о том, что Берси необходимо забрать из этих диких земель.
– Все, хватит, – подняла руку Исана. – Не вижу смысла посылать на север больше пар. Вы сейчас договоритесь до того, что весь поселок должен сняться с места. Лучше подумайте над тем, что предпримет Рикарда, и что ей можем противопоставить мы?
– Письма! – внезапно встрепенулась старуха, сидевшая по правую руку. – Которые ты отправила Луции!
– Она не дура, думаю, разберется…
– А если они попадут в руки Рекарде?
– Действительно, – Исана с силой потерла лоб.
– Нас не посвятите, что вы ей написали? – спросил мужчина. – Надеюсь не очередную глупость?
– Это уже не важно. Все, поторопитесь. Нужно собрать отряд и завтра, до рассвета, он должен выехать. Когда определитесь, какая пара его поведет, пусть они зайдут ко мне.
Переговоры герцога Блэс и наместника торгового города затянулись до самого обеда. Отгородившись амулетом от прослушивания, они наверняка договаривались об увеличении влияния Блэс на город. А может строили заговор против герцога Дюран. Я это время благополучно проспал в комнате асверов, попросив разбудить, когда они закончат. Белый огонь в том виде, что я использовал, изрядно изматывает тело. После этого такое чувство, будто пробежал вокруг города раз десять с мешком песка на спине.
Разбудила меня Диана, тронув за плечо.
– Что, уже? – я сел, потянулся. – Вроде только глаза закрыл…
У кровати, используя высокий комод как стол, расположилась Луция. Разложила перед собой бумажные конвертики с травами. Хмуря брови, перебирала листы с рецептами. Судя по подчерку, писала Илина. Рядом, на полу стоял медный чайник, из узкого носика которого поднималась струйка пара. Она перевернула пару конвертиков, сверяя символы на них с записями в листках. Я пододвинул к ней поближе треногий табурет, уселся рядом.
– Вот этот и этот, – я ткнул пальцами в нужные конверты. – По две щепотки. Дать настояться десять минут.
Она косо посмотрела на меня, поджала губы. Обиделась. Или это такой хитрый маневр, чтобы я чувствовал себя виноватым, и смягчил удар, когда ей влетит от Илины. А ей обязательно влетит. Да и не только ей. По этому поводу не переживала только Диана. Сор та вообще…
– Кстати, почему я чувствую, что Сор сейчас отрежет кому-то голову? – спросил я. – Сиди уж, сам посмотрю. Взялась, – кивнул на травы, – помогай, как следует.
В коридоре, кроме помянутой Сор, никого не было. Зато слышались голоса на первом этаже.
– Господин Берси там с самого утра, – голос служанки.
– Может они его уже съели? – наместник.
– Н… не шутите так, – снова служанка.
Я нарочито громко спустился по лестнице. Сделал удивленный вид, увидев невысокого пузатого мужчину в дорогом костюме. Золотая цепь толщиной в палец лежащая на пузе, дюжина перстней и кошель с золотой вышивкой на поясе. Он не просто хотел казаться богатым, он об этом кричал.
– Доброго дня, – сказал я, сделав озадаченное выражение лица.
– Доброго, – ответно пожелал он, явно обрадовавшись. – Позвольте представится, герцог Фортис. Ачиль мое имя, – он расплылся в улыбке, ожидая удивление на свое имя.
– Барон Хок, – обозначил я поклон. Ровно столько, сколько положено перед человеком, стоявшим на ступеньку выше. – Берси.
– Да, да, Даниель много рассказывал о вас, – он посмотрел на служанку, которая тут же поспешила испариться. Дождавшись, пока она уйдет, он продолжил. – Хочу поздравить со свадьбой, слухи о которой докатились даже до этой, отдаленной провинции. Я знаю Брис еще вот с такого возраста, – он чиркнул ладонью по бедру.
– Спасибо. Кстати, вы не знаете, где Даниель?
– Сослался на важную встречу и уехал. Буквально пятнадцать минут назад.
– Понятно. С вашего позволения я тогда пойду еще посплю.
– О, прошу, подождите. У меня есть к вам важное дело. Да и… кхм, Берси, надеюсь вы позволите назвать вас по имени?
– Это честь для меня, – легко согласился я.
– Тогда и ты можешь называть меня Ачиль. Понимаю имя странное. Не каждый родитель назовет своего сына «Боль». Просто папа рассказывал, что мама во время родов так кричала, так кричала.
Я улыбнулся, проходя к дивану в гостиной. А вот герцог как-то неестественно напрягся, глядя на лестницу. Сор решила спуститься следом ,и они столкнулись взглядом.
– Кхм…, – тихо сказал он, обращаясь ко мне, – ваши телохранители?
– Да. Пришлось раскошелиться, чтобы нанять пару асверов. И они уже трижды спасали меня от нападения наемных убийц. Три покушения меньше чем за полгода, – я печально вздохнул. – Расстанешься с любыми деньгами, лишь бы сохранить голову на плечах.
– Не могу не согласиться, – закивал он, садясь в кресло напротив. – Иногда приходится идти на многое ради жизни.
Помолчали.
