Очередной переулок резко оборвался, круто поворачивая и упираясь в высокий кованый забор. Мари остановилась под покосившимся козырьком, делая приглашающий жест. Из темноты сзади материализовались две фигуры и, подхватив меня под руки, легко внесли в укрытие.
– Мариззз, – протянула одна из них, выделяя последнюю букву, – это тот самый?
– Он, – лаконично ответила та.
– Простите, дамы, мы не представлены? – я попытался вытянуть руку, непонятно как попавшую под плащ говорившей.
– Слева Маленькая, можешь звать ее Васко, справа Большая, ее можешь звать Большая, – представила их Мари.
– Мариз, – женщина слева, на полголовы ниже меня ростом. Непонятным образом она умудрилась запутать мою руку в ремне, перекинутом у нее через грудь. Пока я пытался освободиться, она прошлась по моим карманам, заинтересовавшись шкатулкой со скальпелем. – А может…? Я бы рискнула еще раз…
– Что вокруг? – проигнорировав ее, спросила Мари у Большой.
– Все тихо, – женщина справа была, наоборот, на целую голову выше. Она держала меня за запястье и ощущение такое, словно у нее вместо ладоней наждачный камень.
– Васко! – тихо, но властно надавила Мари на Маленькую. – На тебе крыша. Следи за садом.
Пробурчав что-то нечленораздельное, она высвободила мою руку. Пробежав к стене соседнего дома, она легко взбежала по отвесной стене, зацепившись за проем окна второго этажа. Рывок и она уже на крыше.
– В саду могут быть сторожевые заклинания, – сказала Мари, указывая в сторону забора. – С этой стороны он практически не просматривается.
– Забор чистый, – сказал я. – Как и метров пять за ним. Что дальше я с этого места не вижу.
– На заборе было заклинание. Еще вчера.
– Если так, то его или убрали, или оно само исчезло.
Через забор я перелезал первым, порвав край плаща об острую пику. И почти сразу едва не напоролся на неприметное сторожевое заклинание. Бледная сетка из синих нитей зигзагом опоясывала часть сада. Жестом показал, где перелазить, оглядывая ухоженные кустарники и невысокую траву. Наступи я в сетку, сработает определенный сигнал в караулке у стражи или в самом доме. Не уверен насчет Асверов. Возможно, сетка просто разрушится. Если заклинание «серьезное», то это заметят сразу, но в большинстве случаев об этом узнают только во время замены поддерживающих кристаллов.
От забора до дома шли гуськом. Плохо то, что заклинание в темноте я видел, а вот колючие кусты и деревья – нет. Недалеко от дома умудрился провалиться одной ногой в какую-то яму, заполненную водой. В сам дом решили войти через кухню. Но там вышла запарка.
– Защита на двери есть, – сказал я, держась за плечо Большой. – Только я в темноте ничего не вижу.
– Используй заклинание, – как само собой разумеющееся, сказала Мари, – ты же маг.
– Целитель, – поправил я.
– Васко, – тихо сказала она в темноту. – Давай лампу.
– Уже, – раздался ее голос, и на деревянной двери появилась узенькая полоска света.
– Еще чуть-чуть, – я присел у замка.
Полоска света стала шире. Послышалось шуршание плаща Большой, которая закрыла нас от улицы. Излишняя мера предосторожности, так как направленный лучик света лампы с заслонкой трудно увидеть дальше, чем за десять шагов. Нам повезло, что тяжелые тучи полностью закрыли небо, не пропуская свет нарастающей луны.
– Что там, в саду, что тут, – я вооружился парой шпилек, – защита дрянная. На мелких домушников и случайных прохожих. Шило нужно.
Маленькая протянула стилет с достаточно узким лезвием, чтобы оно вошло в замочную скважину. Пара секунд и замок хрустнул, открываясь.
– Дилетант, – проворчала Маленькая, больно пнув меня коленкой в спину. – Не умеешь – не берись.
– А мы скажем, что так и было, – я вернул ей стилет. – Не рассчитал немного…
– У! – она погрозила мне кулаком.
– Начнем с кабинета, – сказала Мари. – Это на втором этаже. Повнимательней.
Ожидания Мари по поводу магической защиты в доме, не оправдались. Ни на лестницах, ни на дверях комнат я ничего не видел. Только окна на первом этаже оплетали простенькие сигнальные заклинания, начинающие громко свистеть, если разбить стекла.
Ориентируясь на полоску света, мы добрались до кабинета, дверь в который была распахнута настежь. Внутри же царил хаос. Виднелись разбросанные по полу книги, какие-то бумаги, перевернутая мебель. Большой рабочий стол был развернут сильным ударом, сломавшим одну из ножек. В воздухе витал сухой запах бумаги.
– Так и должно быть? – на всякий случай спросил я.
– Шторы, – скомандовала Мари, подталкивая меня в спину, чтобы не загораживал проход.
Большая проскочила мимо, проверяя закрытую штору у единственного окна.
– Если не сильно светить, видно не будет, – сказала Большая.
Маленькая поставила лампу на уцелевшую подставку для вазы и шире приоткрыла заслонку.
– Он взбесился, пошвырял мебель, а потом повесился? – неуютно хохотнул я.
– Запаха нет, – сказала Маленькая. – Следы свежие. Сегодня подвесили.
