— Лиара, тебе тоже пора спать, — мама Иоланта встала.
— А можно я завтра здесь останусь? — оживилась она.
— Мы подумаем об этом завтра утром.
Спустя пару минут в комнате остались только мы с Даниелем.
— Иола рассказывала, что они читали твои письма всей семьёй, — сказал он. — Едва удержали Лиару, чтобы не сбежала на юг со словами: «Хочу прокатиться на большом черве».
— Да уж, приключений было много. Золото я добыл, надо его завтра Императору сдать.
— Не разорил Бруну? — улыбнулся герцог.
— Он с нами в столицу вернулся. И судя по его широкой улыбке, нужно было брать больше. Трясти его, пока все золотые монеты из кармана не высыплются. А как дела с северным соседом и торговым посольством? Удачно?
— Более чем, — он кивнул. — Такое чувство, что Шантан год товары собирал, чтобы их в столицу Империи отправить. Торговое посольство вернулось с его послами. Они целый караван с собой притащили. До весны будут продавать.
— Где остановились? — заволновался я.
— Три склада возле центрального порта заняли. Твой помощник постарался, Госсенс.
— Бывший военный, друг Бруну, — сказал я. — Хорошие новости. А Торговая гильдия?
— Я на днях разговаривал с Императором, он меня спрашивал, не знаю ли я, зачем герцог Хаук у торговцев галеру отнял с товаром, и не подался ли он в речные разбойники.
— Товара там не было. Так, пара бочек меди и олова. За артефактом надо было срочно плыть. Пророчество неприятное получил и испугался. Но это было уже после того, как глава отделения Торговой гильдии в Лекке пытался отравить Клаудию. Меня рядом не оказалось, благо Кифайр помогла — распознала яд в чае.
Герцог нахмурился и на минуту задумался.
— Бруну в курсе?
— Да. Он сам нашёл отравителя. Точнее, узнал, кто это был, так как эта падла успела сбежать. Гаттин, по-моему, его имя. Хорцу письмо с печатью герцога Бруну отправил.
— Не могут простить, что их не пригласили в торговое посольство? — скорее констатировал, чем спросил Даниель.
— Не знаю, но надеюсь скоро это выяснить.
— Одно дело, когда они пытаются нас грабить, совсем другое — когда покушаются на имперскую власть. Если что-то выяснишь, то сразу говори. Пока же не будем поступать опрометчиво.
— Хорошо.
— Пока я ехал в столицу, то думал о том, что твоя Северо-восточная гильдия сможет заменить Торговую на севере. Заручиться бы поддержкой Кортезе, и можно их на севере так прижать, что они пискнуть не смогут. Но Кортезе тесно связан с торговцами и не будет портить с ними отношения. Нам нужно искать серьёзных союзников. Это не дело одного дня и даже одного года, но планировать и договариваться лучше сейчас.
— Хорошо, — согласился я, — будем планировать. На какую дату назначили Зимний бал? Будет ли Имперский совет?
— Насколько я знаю, приём во дворце будет через девять дней. А Совет ближайший месяц точно не соберётся. Обычно после встречи с Императором наместники отправляются в свои провинции, а зимой дорога занимает много времени. До весны будут только небольшие собрания, представленные доверенными людьми герцогов. Если не случится чего-то экстраординарного.
На несколько минут в комнате повисла тишина. К нам заглянула Милания, чтобы убрать посуду и заменить опустевший чайник на новый.
— Поговори завтра с Императором, — подытожил Даниель. — Раз Хорц знает о твоей проблеме, значит, и он тоже знает. А уже от того, что он скажет, будем отталкиваться.
Мы ещё немного поговорили и разошлись спать. Даниель приехал в столицу всего неделю назад, поэтому не все новости знал. А зимой в городе редко происходило что-то интересное. Все ждали Зимний бал и свадьбу герцога Хаука, и до этих событий всё было тихо.
Поднявшись в спальню, я переоделся, уселся на кровать. Всё-таки дома чувствуешь себя спокойно. Кажется, что все проблемы мира остались за забором, а пока ты внутри, то они не могут пробиться. В комнату заглянула Александра, успевшая переодеться в длинную ночную сорочку. В нетерпении я протянул навстречу руки, спеша обнять её.
— Ты заметил? — она подошла ближе, остановившись всего в паре сантиметров от моих рук.
— Как только увидел, — улыбнулся я, потянувшись, привлёк её к себе. Хотя я немного лукавил, так как догадывался ещё до поездки. Просто Александра не умеет делать туманные намёки. — Что говорит Грэсия? Мы обрадуем твоего отца?
— Обрадуем, — она рассмеялась, усаживаясь мне на колени. — Срок не очень большой, поэтому Грэс говорила о какой-то доле вероятности, что это будет мальчик.
— О, в этом вопросе ей можно доверять. Надеюсь, ты одеваешься тепло? Долгие поездки в холодной повозке не лучшим образом скажутся на нашем здоровье.
— Ты сейчас говоришь как мама. Грэс мне запретила ездить на учёбу. Сказала, что я могу ходить в академию, если перееду к ней домой. Поэтому я читаю лекции дома и скучаю.
— Лучше уж так, — согласился я. — Да, да, это излишняя забота, так как вы, оборотни, пышете здоровьем и никогда не болеете.
Она улыбнулась тому, как я передразнил Грэсию.
— Это отличная новость, — сказал я, касаясь ладонью её живота. — Все уже знают?
— Угу, — кивнула она.
— И ведь никто не обмолвился за ужином.
