В Ростове Вика была влюблена в Сергея. Это видели все, и она сама не скрывала. А сегодня... Сегодня она говорила о Сергее спокойно, почти равнодушно. Анатолий вспомнил, как близко, почти прижимаясь к нему, шла Вика, как доверчиво взяла его под руку... И сразу будто обожгло его: "А Нина?! Неужели и Нина могла быть вот так же близко, совсем-совсем рядом с кем-то другим?!"
Он забылся в легком полусне лишь перед рассветом. Его разбудили громкие, взволнованные голоса возле землянки. Говорили несколько человек. По их восклицаниям Анатолий понял, что немцы подошли вплотную к Сталинграду.
Перед летным составом полка Давыдова была поставлена задача прикрывать наши войска, обороняющиеся на подступах к Сталинграду. Стоять насмерть, но не допустить, чтобы немцы бомбили Сталинград.
Эти слова в устах приехавшего из политотдела полкового комиссара звучали очень решительно. Слушая его, Анатолий смотрел на небольшую группу летчиков и еще меньшую - по количеству - группу самолетов и думал: маловато нас. Но, конечно, будем стоять насмерть!
Слетав дважды на боевое задание, он убедился, что обстановка тяжелейшая, фашисты прочно держат в своих руках инициативу на земле и в воздухе...
Глава XIV
1
Влившись в коллектив полка, девушки быстро свыклись с боевой обстановкой и стали незаменимыми помощницами опытных техников, аккуратность, точность при выполнении необходимых технических приемов и завидное трудолюбие при подготовке самолетов к боевому заданию самым благотворным образом отражались на качестве и результатах труда не только техников, но и летчиков.
Многие девушки в короткие сроки отлично овладели своей профессией и самостоятельно проверяли приборы, готовили оружие и самолет к боевому заданию. Особенно выделялись старательностью Саша Абросина, Вика Высочина, Аня Корнеева и Шура Тропинина. И как-то так сложилось, что все четверо подружились и задавали тон в девичьем коллективе.
Однажды Вика, быстро управившись со своими делами, подготовив оружие, подсоединив боекомплект и получив разрешение техника звена, пошла к подружке.
- Шура, моя помощь не нужна? - Какой человек откажется от помощи? Помоги, пожалуйста, собрать пушку, - ответила Тропинина.
- Это мы мигом!
Младший сержант - механик по вооружению, работавший с Шурой Тропининой, обрадовался появлению красивой общительной Вики Высочиной и заулыбался. Для этого был повод - все его старания сломать лед в отношениях с Тропининой ни к чему не привели. Шура занималась делом, говорила только о работе, попытки механика войти в "личный контакт" пресекались сразу взглядом и возгласом.
- Что-о-о?!
Высокий рост, крепкое телосложение девушки были убедительным доказательством того, что ее предостережение может оказаться не пустыми словами. А вот Вика совсем другое дело, казалось сержанту. С ней можно поболтать о том о сем.
Втроем они быстро собрали и установили пушку. Вика стала подсоединять ленту с патронами и, лукаво взглянув на младшего сержанта, проговорила:
- Вы, дружочек, уже наболтались с Шурой, теперь дайте мне с ней посплетничать о наших девичьих делах!
У механика вытянулось лицо, он понял, что радовался преждевременно.
- Вика, зачем прогоняешь? - спросил он обиженно.
- Дела, а времени в обрез. - И, хлопнув по плечу механика, она повернула его направо, слегка подтолкнула и выпроводила из женской компании: - Иди к ребятам, перекури. Закончим обмен новостями - позовем.
- Дождешься вас, - буркнул под нос оружейник и направился к капониру соседнего самолета.
- Скажи, Шура, ты продолжаешь дружить с Глебом? - спросила Вика.
Тропинина покраснела. Вика застала ее врасплох, отговариваться она не умела, а делиться сокровенным, как это делали некоторые девчата, сейчас ей не хотелось, несмотря на то, что раньше они делились многим - Вика рассказывала о Сергее, Шура - о Глебе.
Высочина поняла душевное состояние подруги и не стала добиваться откровенности, только спросила:
- Где он? Я что-то давно не видела его.
- Недавно был. Летает. Доволен. Сумасброд какой-то.
- Ты преувеличиваешь, Шура, он хороший парень.
- Я не об этом. Раньше ему редко давали летать, он очень переживал, а сейчас буквально на крыльях носится.
- Это хорошо, значит, настоящий летчик!
- Я ему говорю: "Глеб, так и убить тебя могут", а он хохочет своим громовым смехом и говорит: "Не отлили еще ту пулю, которая меня поразит!"
- Правильно говорит. Значит, верит в себя. Что толку, когда человек сомневается и в бою дрожит за свою жизнь? Как раз таких и бьют.
- Откуда ты все знаешь?
- Не слепая. Вижу. Потом, я почти каждого летчика, прилетающего после боя, расспрашиваю, они в это время все откровенно говорят.
- Вика, вот тебе бы в воздух!
- А что? Я всегда готова.
- Ты казачка, тебе на коня, саблю в руки, и тогда - держись, фашисты!
- Не смейся, Шура! Если бы мне научиться летать, я бы не отстала от некоторых!
- А как поживает Фадеев? - с намеком, хитро поглядывая на Вику, спросила Шура.
- Толя надежный товарищ, с ним можно всегда быть спокойной, - ответила Вика, стараясь говорить как можно равнодушней.
