- Нынешнее лето жаркое, возможность пожара не исключена, - поддержал ее Дмитрий Федорович. Наверное, он вложил свой смысл в эту фразу, но тогда никто не обратил на нее внимания. Лишь много позже Анатолий вспомнил и эту фразу, и слова, произнесенные Дмитрием Федоровичем во время тоста.
Стемнело. Разговор затянулся, никто не заметил, как начались следующие сутки. Нина тихонько потянула Анатолия за рукав:
- Пойдем побродим по бережку!
За ними поднялись с земли остальные, разбрелись в разные стороны. Надежда Петровна бросила вслед:
- Далеко не расходитесь, пора отдыхать, чтобы завтра не пропустить восход солнца.
Все вежливо ответили согласием, но сами лишь ждали, момента, чтобы исчезнуть из-под бдительного взгляда ее глаз.
2
Еще когда сидели за ужином, Надежда Петровна нет-нет да поглядывала на Нину и Сергея. Анатолию показалось тогда, что это заметила и Вика, несколько раз он ловил на себе ее вопрошающий взгляд. Фадеев был настороже, ему хотелось объясниться с Ниной, но она не заметила его состояния. Когда они отошли от костра, Нина спросила:
- Толя, как смотрится восход солнца с высоты? - и остановилась, ожидая ответа.
- Я не могу тебе этого сказать, - ответил Фадеев. - Ночью я не летаю. Я только с гор наблюдал, когда жил там еще до летной школы, как восходит и закатывается солнце, как наступают сумерки...
- Разве ты не летал ночью? - невольно удивилась Нина. Как бы много он отдал сейчас, чтобы не слышать этого разочарования в ее голосе! Но Нина уже говорила о другом:
- Чувствуешь, песок еще горячий... Как здорово на Дону!
И стала рассказывать, чем будет заниматься летом и что они с Викой уже решили податься на Азовское море. У отца есть знакомые в Бердянске - море рядом, длинная коса с великолепным песочком...
Фадеев молча слушал Нину.
- А когда у тебя отпуск? - спросила она.
- Когда овладею самолетом и научусь учить курсантов.
Она склонила к его плечу голову, прижалась, сказала успокаивающе:
- Мы многого не знаем, многого не умеем, но у нас целая жизнь впереди. А жизнь, как говорит отец, суровая штука. Она научит. Если человек хоть немного способен ее понимать и проявит к тому желание. А ты - прирожденный летчик, так утверждают твои друзья, и это главное, в остальном освоишься постепенно.
- Но это так трудно, Нина! Чем чаще общаюсь с разными людьми, тем больше убеждаюсь в своей бездарности, - в отчаянии проговорил Анатолий.
- Замолчи! - протестующе сжала она его руку.
- Если бы ты знала, чего стоит мне это признание! Но пойми меня, взволнованно продолжал Анатолий, - я очень многого не знаю, не умею, но хочу знать и уметь все, мечтаю об этом, как заправский фантазер!
- Хорошо, что ты самокритичен и не зазнайка, как некоторые. Но если будешь и дальше рыться в своей скорбной душе, ищи для встреч другой объект. Девушки любят смелых, сильных, уверенных парней, и я - не исключение. Понял?
- Понял, - глухим голосом произнес Фадеев, кляня себя последними словами.
- Можно, я возьму тебя на руки? - спросил он.
- Зачем? - удивилась Нина. - Меня никто, кроме родителей, и то когда была маленькой, не носил на руках.
- Ниночка, позволь? - Фадеев подхватил ее на руки. Она обвила его шею руками.
- Не тяжело?!
- Нет, я готов так нести тебя всю жизнь.
Она прижалась щекой к его щеке. Чтобы не упасть, Анатолий замедлил шаг, он пылал, как в огне.
- Отпусти меня, пожалуйста, - попросила Нина. Фадеев бережно поставил ее на ноги.
Я так рада этой ночи, - зашептала Нина, - рада тому, что мы вместе, что нас не видит никто и мы можем говорить друг другу все, что захочется. В тебе есть что-то такое, что меня привлекает.
- Что именно? - с тревогой в голосе спросил Анатолий.
- Вот этого не скажу! - рассмеявшись, совсем другим тоном ответила девушка. - Я очень разболталась, пора уняться. Мои рассуждения походят на объяснение!
- Это даже хорошо, - вдруг осмелев, решительно произнес Фадеев. Знаешь, я люблю тебя...
Она прижалась губами к его щеке, затем произнесла медленно:
- Медвежонок ты неуклюжий, я тоже люблю тебя!
Фадеев медленно и осторожно поцеловал ее. Он стоял, опустив голову, и, вспомнив что-то из прочитанного в книгах, подумал, что ведь засмеет его Нина, если он встанет сейчас перед ней на колени! Но как хотелось ему в этот миг склониться перед ней! Наконец, придя в себя, он сказал:
- Эту ночь я запомню на всю жизнь.
- Смотри, начинается утро! - воскликнула Нина. - На востоке светлеет. Толя, пусть твоя жизнь будет всегда сплошное утро!
- Почему только моя?
- Просто я постеснялась сказать "наша". Мы так далеко ушли от своих, нас, наверное, уже ждут, - спохватилась Нина.
- Побежали!
Запыхавшиеся, они вернулись к своему стану последними. Надежда Петровна, взглянув на них, ничего не сказала. В ее взгляде было все, кроме одобрения.
