- Ох, доберусь я до нее! Никаких окопов! Завтра из города отправляется последний эшелон наших рабочих с семьями. Поедем на восток. Немцы переправились через Днепр, глядишь, скоро на подворье будут.
- Зачем же тогда рыть окопы?
- Окопы рыть надо. Землю нашу от фашистов защищать надо. Но завод наш за Урал эвакуируется. С директором завода я договорился, он нам на три семьи половину теплушки отводит.
Надежда Петровна удивленно посмотрела на него.
- О чем вы говорите? Что значит - эвакуироваться? А квартира, библиотека, вещи? Куда все это девать? Не оставлять же на произвол судьбы?
- Надежда Петровна, не о квартире и вещах сейчас следует, беспокоиться, о жизни надо думать! Немцы придут, нас с вами уничтожат в первую очередь. Меня как старого большевика, вас как жену генерала Красной Армии.
- Вы уверены, что они действительно расстреливают жен командиров Красной Армии?
- В первую очередь коммунистов, комиссаров, генералов, потом их жен...
- Они этого не сделают, они культурные люди!
- Разве вы не читаете газет, не слушаете радио, Надежда Петровна?
- Это пропаганда, она ведется для воспитания ненависти у солдат.
После этих слов Нина выскочила из кабинета и, обращаясь к матери, заговорила возмущенно:
- Мама, неужели ты не видишь, что фашисты несут с собой смерть? Не от хорошей жизни тысячи людей уходят на восток. Ты посмотри, что происходит в городе!
Викина мама и бабушка должны были ехать с эшелоном, Вика же воспротивилась, пообещала приехать к родителям позже. Перед самым отъездом взбунтовалась и бабушка.
- Никуда я не поеду, останусь дома с внучкой, - заявила она.
Уговоры не помогли. Иван Григорьевич, прощаясь, обнял мать. Вике сказал: "Приезжай поскорее, неслух" - и, расстроенный, вышел из дома.
Проводив эшелон, девушки возвращались домой. Они решили ночевать у Нины и попытаться еще раз поговорить с Надеждой Петровной. Открыв дверь квартиры, Нина неожиданно увидела перед собой улыбающуюся молодую, красивую женщину.
- Тетя Эльза! - обрадованно воскликнула Нина. - Какими судьбами, откуда?
- Отдыхали в Крыму, началась война, пытались вернуться к себе в Таллин, но мужа направили в Севастополь. Он принял корабль. Я жила на берегу, а он то в походах, то на рейде. Неделю назад вернулся из осажденной Одессы, убедил меня уехать из Севастополя, потому что его корабль тоже будет находиться теперь в другом месте. Вот я и приехала к вам. Куда же мне еще деваться?
- Если бы вы знали, как я рада! - сказала Нина. - Вика и я завтра уедем рыть противотанковые рвы. А вы останетесь с мамой, ей не будет без нас так одиноко.
Надежда Петровна накрыла стол и попросила Вику:
- Сходи пригласи свою бабушку.
Через несколько минут в квартире появилась седая, небольшого роста женщина с живыми, когда-то черными глазами, подтянутая и шустрая. Это была бабушка Вики - Елизавета Петровна. Все вместе прошли в столовую. Старушка окинула взглядом стол, улыбнулась.
- Люблю, Наденька, у тебя посидеть, полакомиться. Ты у нас большой мастер по этой части.
- Спасибо, Елизавета Петровна, за добрые слова. - Надежда Петровна любила, когда к ним заходила эта с виду простая, но такая мудрая женщина. К ее словам прислушивались, она умела постоять за себя, но и других понапрасну не давала в обиду.
- Где же наши девушки-ласточки? - спросила Елизавета Петровна.
- В кабинете, готовятся к отъезду.
- Молодцы девчонки, на доброе дело идут.
Надежда Петровна, хотя в душе и не была согласна с Елизаветой Петровной, ничего не сказала.
- Мама, мы готовы, - заявила Нина, появившись в столовой.
Подруги уселись по одну сторону стола, Эльза с бабушкой - по другую, а хозяйка дома заняла свой, как любил говорить Дмитрий Федорович, командный пункт.
- Угощайтесь, пожалуйста, - пригласила она. - К сожалению, это все, что осталось от старых запасов. Даже вина не могу подать сегодня.
- И не надо, Наденька. И в добрую-то пору пить его без дела ни к чему, а сейчас тем более, - успокоила ее старушка.
- Но ведь у нас гостья, Елизавета Петровна. Как же без вина?
- Я думаю, она не осудит. Верно, дочка?
Эльза мило улыбнулась и кивнула в знак согласия.
- А мы с вами, Наденька, и с вами, Эльзушка, завтра, как уедут девочки, давайте займемся заготовкой продуктов - предложила Елизавета Петровна.
- Разве не будет системы снабжения? - снова удивилась Фролова.
- Я, Наденька, твердо убеждена: немцы будут нас не снабжать, а грабить, - заявила Елизавета Петровна. - Никакая война без грабежа не бывает, - пояснила она. - Вспомните, сколько банд всяких было в гражданскую войну - кто хотел, тот и грабил. А сейчас на нас такие супостаты идут! Завтра встанем пораньше - и на базар. Люди уезжают, продукты за полцены можно купить. Если денег не хватит, выменяем на какие-нибудь вещи.
Надежда Петровна переглянулась с сестрой, но спорить не стала. А старушка все приговаривала:
