- Порой очень. Но обиднее то, что часто имеем дело и с бестолковщиной.
Вокруг было тихо. Налет кончился.
- Побегу скорей к своим! - сказал Анатолий, прощаясь с Высочиным.
Глава IX
1
Анатолий шел по лесной тропинке и думал о том, как он придет к своим, как его встретят и... кто встретит? в живых?
Подходя к аэродрому, он ускорил шаг, потом не выдержал, побежал. И как раз появился у стоянки в тот момент, когда летчики и техники выходили из укрытий отчаянно жестикулируя и что-то говоря друг другу - явно о прошедшей бомбежке. Анатолий понял: они стараются оправдать свою слабость, страх, которые испытали под бомбежкой. Конечно, противно лежать где-нибудь в земляной щели под страшным ревом вражеских самолетов, когда рядом рвутся бомбы, с визгом впиваются в землю и в людей осколки, пронзительно посвистывают пули, а ты ничего не можешь сделать, лишь крепко вжимаешься в землю. Когда же враг улетит, начинаешь словно бы оправдываться перед людьми и перед своей совестью, говоря всякую ерунду...
Фадеева не сразу заметили, а увидев, удивились: с того света, что ли, явился! Ваня Гончаров первым со слезами на глазах бросился на шею своему командиру. Здесь же был и Вася Овечкин.
"Фадеев вернулся!" - сразу разнеслось по стоянкам полка. Взглянуть на Анатолия сбежалась целая толпа. Еле освободившись от дружеских объятий, он, как полагается, подошел к командиру эскадрильи:
- Товарищ капитан, сержант Фадеев...
Богданов не дал ему договорить, крепко обнял и долго держал в горячих, сильных руках, говоря взволнованно:
- Фадеев, как я рад твоему возвращению! Уж и не надеялся, что вернешься...
- Сержантское звено снова в полном сборе! - подходя ко второй эскадрилье, улыбаясь, проговорил Давыдов.
- Товарищ майор, сержант Фадеев вернулся с боевого задания...
Давыдов остановил его:
- Вижу, вижу, Фадеев, очень рад! Поздравляю с возвращением и еще кое с чем. Но это будет для тебя сюрпризом, вечером сообщим.
Подошел и Кутейников со своими летчиками.
- Здорово, Фадеев! Рад тебя видеть живым и здоровым, правда, здоровье, как видно, не в полном порядке, но на ногах стоишь, значит, еще повоюем!
- Спасибо, товарищ капитан, - ответил ему Фадеев.
Когда прошли первые восторженные минуты встречи, Богданов сказал:
- Ну а теперь давай все по порядку!
И Фадеев рассказал все - от взлета до того момента, когда покинул самолет. В заключение высказал комэску свои соображения о причинах неудачи.
- Первая. Не успел научить подчиненных правильно держаться в строю во время атаки. Они в стремлении не оторваться просто прилипли ко мне, один слева, другой справа. У меня не было свободы маневра после открытия огня, поэтому я оказался под пулями бомбардировщика. Вторая. Мне можно было бы отвалить, а потом атаковать другую девятку, но я подумал: пока буду разворачиваться, занимать исходное положение для атаки, первая их девятка нанесет удар по мосту через Дон. Поэтому и пошел в атаку на первую девятку через огонь бомбардировщиков второй девятки. Третья. Когда я почувствовал, что бьют сзади, можно было бы отвернуть, сманеврировать и потом продолжить атаку, но опять же подумал: если не собью самолет ведущего сейчас, немцы первой девяткой отбомбятся организованно, а собью - у них той уверенности не будет. Я пошел на риск. И последняя. Неумение поражать цель с первой очереди...
Богданов, слушая Фадеева, отмечал глубину его анализа и удивлялся искренности, чистоте души сержанта, его спокойной уверенности в себе и готовности снова ринуться в смертельную схватку с фашистами.
- Настало время избавиться от троек. Надо сделать так, чтобы пара была боевой единицей, а звено - четверкой. Иначе сложно маневрировать, - закончил свой рассказ Фадеев и устремил взгляд на комэска, ожидая его приговора.
- Что же, все вопросы в основном выяснены, - сказал Богданов. Он снова обнял Фадеева и, улыбаясь, добавил: - Мы здорово волновались, здесь. Да и не только мы. Командир полка говорил тебе о сюрпризе, а у меня для тебя еще что-то есть и, думаю, тоже существенное.
Богданов не успел закончить фразу, как прозвучала команда: "Летчики - к командиру полка!"
Командир полка начал с явных беспорядков. Не все четко выполняют свои обязанности, говорил он, наблюдатели за воздухом спят на ходу. Полку еще повезло, что самолеты отделались небольшими царапинами. Плохо рассредоточиваем самолеты, наплевательски относимся к выполнению боевого дежурства.
- У вас, Кутейников, когда-нибудь будет порядок? - сурово обратился Давыдов к комэску первой эскадрильи.
- Обязательно будет! - ответил, став по стойке "смирно", Кутейников.
- Который раз это слышу, однако ваши орелики спят в кабинах! взорвался командир полка. - Техники дежурных экипажей за воздухом не следят! Начальник штаба! Надо иметь минимум три поста воздушного наблюдения на аэродроме!
- Проводов нет, товарищ майор, - ответил Русанов.
