Нина углубилась в изучение содержимого черной папки. Когда она дошла до паспорта и студенческого билета Марты Фогель, поразилась, откуда на документах Марты могли появиться ее, Нинины фотографии? Потом поняла, что это просто удивительное сходство, редчайшая игра природы!
- Ну, как дела? - спросил, возвратившись, майор.
Нина повернула голову в его сторону и, улыбнувшись, сказала:
- Вы знаете, товарищ майор, мне стало как-то спокойнее от того, что мы так похожи!
- Ну и прекрасно, Марта Фогель! - воскликнул майор, забирая черную папку. - Начинай вживаться в свою новую биографию. Завтра ты снова будешь изучать эти документы и обязательно обнаружишь что-то новое, на что сегодня не обратила внимания. А в свободное время подумай, помечтай, как, чем жила эта немецкая фройляйн. Представь себя на ее месте.
Переполненная новыми, волнующими ее мыслями, Нина потянулась к уединению, сосредоточенности. После ужина она долго гуляла по школьному двору, вдыхая свежий летний воздух, рано легла спать, закрыла глаза и мысленно начала выстраивать жизнь Марты Фогель с того момента, как она... поступила в университет. Нет, еще раньше - как она пошла в школу.
На следующий день Варламов пришел к Нине сразу после завтрака. Поздоровавшись, приступил к делу:
- Выкладывай, Марта, что ты придумала за ночь?
Нина сказала, что выкладывать, собственно, пока нечего, но несколько вопросов у нее уже есть.
Майор внимательно выслушал ее и похвалил:
- Для начала неплохо. Ты заметила некоторые действительно слабые места нашей легенды. Ведь кому-то может прийти в голову желание уточнить у "дочери", где похоронена ее мать, как выглядит село, в котором она жила в детстве. Хорошо, что отец Марты - фотограф, и к нам попало несколько снимков панорамы села. Да, к этому мы еще вернемся. А теперь послушай дополнения к твоей легенде.
Майор подробно изложил Нине некоторые детали "ее" биографии. Потом сказал, где и под чьим руководством ей доведется работать. Пристально взглянув на Нину, он вдруг спросил:
- Не утомил я тебя, Марта?
- Нет, - ответила Нина машинально, не задержавшись ни на секунду, словно имя "Марта" принадлежало ей всегда.
- Тогда слушай дальше, - мягко улыбнувшись, продолжал майор.
Еще около часа он рассказывал об учреждениях, где Нина-Марта должна бывать, с кем встречаться, о явках, паролях.
- Что делала Марта в Киеве после захвата его немцами - это тоже слабое место в нашей легенде, - сказал майор. - Может возникнуть законный вопрос: почему юная почитательница фюрера более года не давала знать о себе?
Нина задумалась, действительно, почему?
А майор сказал неожиданно: - На этом мы сегодня наши занятия закончим. Даю тебе два дня на размышления обо всем, что ты узнала. Да, к слову, ты думаешь все еще по-русски?.. Пора переходить на немецкий.
- Ясно, товарищ майор, - ответила Нина. - Буду думать по-немецки...
6
- Ну, Русанов, напугал ты нас! Сейчас такое творится, что не знаешь, где свои, где фашисты... Но вы здорово нас подкузьмили! - говорил Давыдов, крепко обнимая своего начальника штаба. - Наконец-то полк в сборе! Как я рад вашему возвращению, Павел Васильевич! Жаль, комиссар не дожил до этого момента.
- Ах, какое горе, - покачал головой Русанов. Он и Давыдов надолго замолкли, словно мысленно еще раз прощались с товарищем. А вокруг продолжался гомон, слышались возгласы:
- Не узнаете, товарищ командир? Да это же я, ваш механик!
- А я-то думал - пленный фриц!
- Как вы отыскали нас? Где так долго путешествовали? - сыпались вопросы.
Начальник штаба полка, докладывая Давыдову, отметил:
- Товарищ майор, только благодаря помощи командира артдивизиона мы добрались сегодня сюда.
И тут Анатолий увидел Алексея Высочина, бросился к нему, крепко обнял.
Русанов тем временем продолжал докладывать:
- Капитан Высочин очень хорошо все организовал. Мы шли вслед за прорывающими оборону войсками, случалось, и сами участвовали в бою. Вот тогда-то и потеряли двадцать три человека. Семерых раненых отправили в госпиталь, остальные погибли, - Русанов снял пилотку, опустил голову, все последовали его примеру.
- Почему сразу после переправы не прибыли в полк? - уточнил после минутного молчания Давыдов.
- Нас направили на пополнение стрелковой дивизии. Ну а когда немцы прорвались, дивизия стала отходить. Средств передвижения у нас не было, пешком мы прошли до Старобельска. Двигались параллельно дорогам шли медленно. Потом организовали засаду. Напали на немецкую колонну, захватили несколько автомашин. Тех, кто хоть немного мог говорить по-немецки, переодели в немецкую форму, посадили в кабину или на последние ряды в кузовах машин. Так и пробирались меж немецких колонн почти до станицы Морозовской.
- Спасибо, старый знакомый, за выручку, - сказал Давыдов, обращаясь к Высочину. - Вы многим жизни спасли и меня избавили от великой душевной боли. Теперь, когда полк в сборе, совсем другое дело, - сказал Давыдов.
- Что вы, товарищ майор! Мне неловко от такой похвалы, - смутился Высочин.
