Лишь к исходу дня поисковая группа вышла к месту падения По-2. Кругом валялись разломанные на мелкие кусочки детали скромного «кукурузника»…
5-й кавалерийский корпус, брошенный на усиление' 9-й армии, сразу же вступил в жаркие бои с частями армейской группы Клейста.
Бронированный клин противника упорно врезался в поредевшие боевые порядки советских войск. Фашистская авиация, господствуя в воздухе, то и дело бомбила наши войска. «Враставшие в землю» бойцы тщетно смотрели в небо, ожидая помощи своих истребителей.
В один из таких моментов над боевыми порядками кавкорпуса появилась тройка ЛаГГов. Это было звено Богданова.
— Наши! Наши прилетели! Ура! — обрадованно закричали кавалеристы.
Но неожиданно вначале один самолет, за ним второй пошли на посадку.
— Там же фашисты, куда они садятся! — заволновались кавалеристы.
— Смотрите, как тихо они снижаются, — сказал командир эскадрона, горючего, видно, нет. Так что они не садятся, а падают.
Командир корпуса, находившийся в это время на наблюдательном пункте, сразу понял трагическое положение летчиков. Еще не зная точно причины посадки самолетов, он приказал немедленно направить подразделение, чтобы не допустить захвата немцами советских летчиков. И почти сразу началась дуэль между советскими и немецкими артиллеристами. Комкор, не отводя бинокля от глаз, наблюдал за лётчиками, маневрирующими между разрывами снарядов.
— Верно взяли направление, — сказал комкор стоящему рядом полковому комиссару.
— Может, уже в воздухе увидели, где кто располагается? — предположил тот.
— Вряд ли, — ответил комкор, — просто у человека есть какое-то особое чувство на опасность.
Меж тем обстановка вокруг летчиков усложнилась. Немцы усилили артиллерийский и минометный огонь, двинули вперед автоматчиков. Через некоторое время самолеты, засыпанные землей от разорвавшихся снарядов и мин, трудно было отличить от окружающей местности.
После жаркой схватки с фашистами посланное комкором подразделение выручило летчиков. Вскоре Фадеев с Гончаровым были уже на наблюдательном пункте корпуса.
Рад, что удалось помочь вам. Жаль, что самолеты не вернешь, ну да, видно, ничего не поделаешь, — сказал им комкор. — Сейчас подойдет представитель штаба ВВС фронта, он скажет вам, что делать дальше. Бывайте здоровы да прилетайте сюда побыстрей, вместе легче воевать будет.
Появившийся вскоре авиационный полковник выслушал короткий доклад Фадеева и повел летчиков в расположенное невдалеке подразделение.
Окликнув капитана, полковник приказал:
— Принимайте сержантов в свое распоряжение, они будут помогать вам.
Сержанты последовали за капитаном и вскоре оказались в ходе сообщения, в конце которого в гуще кустарника размещалась радиостанция.
Навстречу пришедшим вышел лейтенант, командир роты связи.
— Это летчики-истребители, — сказал ему капитан, кивнув в сторону Фадеева и Гончарова. — Будут помогать в управлении авиацией.
Летчики сразу же приступили к делу. Они принимали сообщения экипажей-разведчиков, наносили данные на карту, а в конце дня докладывали данные полковнику.
Отмечая условными знаками занимаемые противником населенные пункты, Анатолий чувствовал нарастающую тревогу — за себя, за дорогих сердцу людей, отбивающихся от фашистов, за весь этот участок фронта. Очень уж четко было видно на карте, как стальными клиньями танковых лавин враг врезался в нашу оборону. Во время одного из докладов Фадеев узнал о том, что наутро готовится прорыв…
Чуть рассвело, когда на востоке началась артиллерийская стрельба, это прорывающиеся войска поддерживала артиллерия. К обеду дошел слух, что наши войска прорвали оборону немцев и передовые подразделения уже переправляются через реку. Вместе с оставшейся в резерве группой двинулись к Северскому Донцу Фадеев и Гончаров.
Анатолий впервые увидел искромсанные немецкие орудия, бронетранспортеры, танки. Множество убитых застыли в неестественных позах. За несколько этих утренних часов сотни, а может быть, и тысячи людей расстались с жизнью. Все эти погибшие защищали свою Родину, свою жизнь и честь. А эти, в мышиной форме, что искали они здесь, у нашего Северского Донца, за тысячи километров от своей страны? «Жизненное пространство»? Теперь обрели его. Поймут ли когда-нибудь агрессоры бессмысленность своих вероломных замыслов?
Радиостанция в общем — потоке ползла еле-еле.
— Двигайтесь быстрей, иначе мы можем застрять! — крикнул подбежавший полковник. — Сзади остался только арьергард. — И приказал Анатолию: — Держи связь с теми, что прилетают, и обязательно направляй их для уточнения обстановки!
В это время в небе появился наш Су-2. Анатолий, помня указания полковника, связался с экипажем самолета и направил его в квадрат, где арьергард вел бой с наступающими гитлеровцами.
Су-2 развернулся и полетел на запад. Через несколько минут в наушниках раздался хрип, шум, сквозь которые Фадеев разобрал взволнованный голос летчика:
— В квадрате 61–01, 61–02 до десяти немецких бронетранспортеров и около батальона пехоты развернутым фронтом атакуют нашу пехоту. Сзади подходит колонна танков…
