Второй сидел сбоку от стола, вжавшись в спинку кресла. На нем был серый костюм в мелкий рубчик. И сам он был весь какой-то маленький, ростом чуть более полутора метров, серый и неприметный. Одна его рука свисала, перекинутая через подлокотник кресла, другая была засунута глубоко в карман. Это был шеф службы безопасности Информационного отдела Гетри Стоянович. В свое время поговаривали, что после смерти Бермера руководителем отдела может стать он. Однако с появлением рядом с Бермером молодого и энергичного Шалиева разговоры эти заметно поутихли.
Увидев вошедшего, Шалиев приподнялся из-за стола и протянул ему руку.
— Рад вас видеть, Медлев.
— Добрый день, господин Шалиев, — Медлев неторопливо и с достоинством пожал протянутую ему руку.
Стояновичу, который являлся его непосредственным руководителем, Медлев только сухо кивнул. Стоянович в ответ даже бровью не повел — он держал дистанцию с подчиненными.
— Присаживайтесь, Медлев, — указал на свободное кресло Шалиев.
— Благодарю.
Медлев сел. Спина его при этом осталась прямой.
— Я проверил информацию, сообщенную перебежчиком из комендантской зоны, — начал докладывать он.
— Напомните, как его фамилия? — перебив его, щелкнул пальцами Шалиев.
— Стинов, — сказал Медлев. — Игорь Стинов.
Шалиев сделал отметку в лежащей перед ним записной книжке и подал Медлеву знак, что он может продолжать.
— Официально Стинов обвиняется комендантами в хранении нелегального эфимера и нападении на патрульных, — сказал Медлев.
Сидя в своем кресле, Стоянович иронично хмыкнул.
— И только по этой причине они объявили его в тотальный розыск? — произнес он ехидно. — Таких, как он, злодеев в Сфере пруд пруди. Если начать задерживать каждого, кто употребляет нелегальный эфимер, то придется арестовать не меньше трети всего населения.
— Совершенно верно, — наклонив голову, согласился с ним Медлев. — Определенно Стинов интересует комендантов по какой-то иной причине, которую они тщательно скрывают. Но ищут они его очень старательно. Был даже сделан запрос в Транспортный отдел относительно регистрации всех его передвижений по Сфере. Но то, что он спустился в сектор Мичурина, транспортники засечь не успели. Кстати, по внешнему виду Стинова и его поведению я бы не сказал, что он имел особое пристрастие к эфимеру.
— А вообще какое мнение у вас о нем сложилось? — спросил Шалиев.
Медлев ненадолго задумался.
— Стинов — человек довольно ограниченных интересов, — сказал он. — Его, как мне кажется, интересует в первую очередь только собственное благополучие. Жилье, безопасность и стабильный доход — вот и все, что ему нужно.
— Что удалось узнать по делу? — спросил Стоянович.
— Стинов утверждает, что был свидетелем подготовки боевых отрядов комендантов, — ответил Медлев.
— Тоже мне новость, — криво усмехнулся Стоянович.
— Коменданты были вооружены огнестрельным оружием.
В комнате повисла напряженная тишина.
Первым нарушить ее решился Шалиев.
— Этого не может быть, — произнес он негромко.
— Я бы не стал говорить это с такой уверенностью, — процедил сквозь зубы Стоянович.
— Удалось установить личность инструктора, проводившего занятия стрельбой в секторе Ломоносова. — Медлев достал из планшета фотоснимок и положил его на стол. — Стинов опознал его.
Взглянув на фотографию, Стоянович удивленно приподнял бровь.
— Юзас Галкин, — сказал он, передавая снимок Шалиеву. — Тот самый маньяк, который обращался к нам полгода назад, предлагая создать боевой отряд, вооруженный огнестрельным оружием.
— Выходит, получив отказ у нас, он нашел поддержку у комендантов, — сказал Шалиев.
Подождав какое-то время и не услышав новых вопросов или замечаний, Медлев продолжил доклад:
— Соседи Стинова, которые, по его словам, находились вместе с ним в секторе Ломоносова, по официальной версии комендантов, были найдены мертвыми в шахте лифта. Несчастный случай, связанный с передозировкой нелегального эфимера.
— Излюбленный прием комендантов, когда нужно избавиться от свидетелей, — усмехнувшись, прокомментировал Стоянович.
— И произошел этот «несчастный случай» именно в тот самый день, когда Стинов сбежал из зоны Комендантского отдела, — добавил Медлев.
— Что собой представляла эта парочка? — спросил Шалиев.
— Полнейшее ничтожество. Мартин Турин, сосед Стинова, работал подсобным рабочим на складах Производственной зоны. Дважды попадал в лечебницу в состоянии шока от передозировки эфимера. Его подружка, Карела Пассос, перебивалась случайными заработками.
— Никаких связей со спецслужбами?
— Абсолютно.
— А у Стинова?
— Также ничего не удалось обнаружить.
— Где сейчас находится Стинов? — спросил Стоянович.
— В отделении для временно задержанных.
— Переведи его в бункер, — приказал шеф службы безопасности. — И жди дальнейших распоряжений.
— Я могу быть свободен? — спросил Медлев.
Стоянович молча кивнул.
Медлев вопросительно взглянул на Шалиева.
— Можете идти, Медлев, — сказал тот. — Спасибо за работу.
Когда за Медлевым закрылась дверь, Шалиев повернулся к Стояновичу:
— Ну, что скажете, Гетри?
