Информационники, готовившиеся к подобным ситуациям во время многочисленных тренировок, организованно отступили и укрылись в зданиях. Пропустив мутантов, которые неслись вперед, не видя в темноте врагов, они ударили им в спину, когда те оказались на освещенном пространстве. Не выходя на свет, информационники планомерно уничтожали их на расстоянии, забрасывая метательным оружием.
Менее опытные коменданты встретили бегущих на них мутантов лобовым ударом. Смешавшись в кучу, ориентируясь лишь по отчаянным крикам и воплям раненых, мутанты и коменданты вслепую размахивали оружием по сторонам, нанося удары то в пустоту, то по чьим-то телам. В полной темноте, не имея возможности отличить своего от противника, каждый старался только удержаться на ногах. Упавшие были обречены на гибель под ногами сражавшихся.
Кровавая бойня закончилась лишь тогда, когда в проходах появились посланные Стояновичем боевики из отрядов второго эшелона с мощными ручными фонарями.
Окончательную очистку сектора от мутантов решено было отложить до того времени, когда будет восстановлено освещение. Специально посланные команды собирали раненых. Убитых стаскивали к центральному проходу и грузили на подъезжавшие электрокары.
Стоя чуть в стороне от места, где складывали трупы, Стоянович меланхолично жевал гамбургер.
— Самое время, чтобы перекусить, — раздраженно произнес подошедший к нему Строп.
— Могу и вам предложить, — невозмутимо ответил Стоянович. — По-моему, мы неплохо сегодня потрудились.
— Мы понесли непредвиденные потери, — Строп нервно сжал руки в кулаки.
— Надо уделять больше времени подготовке личного состава, — усмехнулся Стоянович.
— Не бахвальтесь попусту, Стоянович! — повысил голос Строп. — Вы думаете, что ваших людей погибло меньше?
Стоянович засунул в рот последний кусок гамбургера и вытер пальцы о штанину.
— Хотите пари? — предложил он, насмешливо глядя на коменданта. — Если окажется, что соотношение потерь информационников и комендантов больше, чем один к пяти, я подаю в отставку. В противном случае в отставку подаете вы. Идет?
— Идите вы к черту, Стоянович! — в сердцах воскликнул Строп, прибавив к этому еще и витиевато закрученное ругательство.
Стоянович усмехнулся и взмахнул рукой, подзывая стоявший в стороне электромобиль.
— В правление, — сказал он шоферу, усаживаясь на заднее сиденье.
Центральный проход — грузовой лифт — сектор Эйнштейна. Стоянович вышел из машины только у парадного подъезда правления Информационного отдела.
— Господин Стоянович! — вытянулся в струнку стоявший возле дверей охранник. — Вас уже несколько раз вызывал господин Шалиев.
Стоянович злорадно хмыкнул, поднялся на второй этаж и прошествовал в свой кабинет. С большого, занимавшего полстены стереоэкрана на него смотрел первый помощник руководителя отдела.
— Кто дал вам право самовольничать, Стоянович?! — Лицо Шалиева было багровым от ненависти и гнева. Он даже не пытался, как обычно, сохранять хотя бы видимость самообладания. — То, что вы учинили в секторе Коперника, — прямое нарушение приказа, полученного вами от меня! И я этого просто так не оставлю! На этот раз вам придется отвечать за самоуправство!
Стоянович сел в кресло, вытянул ноги и сложил руки на груди. Он смотрел не на стереоэкран, а на его левый нижний угол. Ему не нужно было видеть лицо Шалиева — он и без того прекрасно знал, какое у него сейчас выражение. И это не могло его не радовать.
— В чем, собственно, дело, господин Шалиев? — едва заметно скосил он левый глаз на первого помощника руководителя отдела. — В чем именно вы меня обвиняете?
— Я приказал вам только наблюдать за колонией мутантов, а не уничтожать ее!
— Вопрос о чистке в секторе Коперника я согласовал с господином Бермером, — Стоянович говорил медленно, растягивая слова, как если бы объяснял прописные истины какому-нибудь недоумку. — Он вынес его на Совет и получил «добро» на проведение совместной операции с представителями спецслужбы Комендантского отдела.
— Почему я узнаю об этом только после окончания операции? — гневно влепил кулаком по крышке стола Шалиев. — Вы считаете для себя возможным действовать у меня за спиной? Вам же было известно, что я собираюсь использовать мутантов в своей операции!
— По-видимому, господин Бермер решил, что столь незначительное дельце, как ликвидация нелегального поселения мутантов, недостойно вашего внимания, — ядовито оскалился Стоянович. — Вы же у нас стратег. А убирать мусор — дело чернорабочих.
Шалиев подался вперед, так что лицо его заняло весь экран.
— Вы хотите неприятностей, Стоянович, и вы их получите, — задыхаясь от гнева, отрывисто произнес он и выключил связь.
Стоянович вместе с креслом развернулся к столу и вытянул руки перед собой. Под левую ладонь ему попалась авторучка, и он двумя пальцами переломил ее.
— Я таким, как ты, головы для разминки сворачиваю, — тихо и спокойно произнес шеф безопасности.
Шалиев же был вне себя от бешенства. Цепной пес Стоянович позволил себе гавкнуть на хозяина! Он не только подал голос, но еще и зубы оскалил!
