Таким же образом мятежникам удалось стащить с баррикады еще двух комендантов. Но четвертому удалось увернуться от проволочной петли. Брошенный им сюрикен вонзился в глаз неудачливому ловцу. Метательная стрелка сразила еще одного мятежника с арканом.
Под прикрытием закрепившегося наверху бойца вскарабкались на баррикаду еще несколько комендантов. Под ударами не знающих промаха метательных стрелок, ножей и сюрикенов мятежники вынуждены были отступить, оставив на поле боя полтора десятка убитых.
Еще не все коменданты успели перебраться на другую сторону баррикады, когда из бокового прохода, сворачивающего налево в нескольких метрах от них, появились двое человек, с трудом удерживающие в руках тяжелый брандспойт, подсоединенный к толстому шлангу. Мощная, тугая струя воды ударила по комендантам, сбивая их с ног. Кто-то, находившийся на баррикаде, кинул нож, вонзившийся в плечо одного из мятежников. Бросив брандспойт, второй человек подхватил раненого и вместе с ним скрылся за углом. Извиваясь на мостовой, шланг продолжал выбрасывать во все стороны потоки воды.
— Похоже, что мятежники исчерпали все свои возможности и напоследок решили устроить нам душ, — стягивая маску противогаза с запотевшим лицевым щитком, пошутил один из комендантов.
Посмеиваясь над нелепой выходкой населяющих сектор идиотов, коменданты принялись приводить в порядок свою промокшую насквозь форму.
— Вот они, наши гранаты, — сказал кто-то из спецназовцев, ткнув носком ботинка один из неровных серых холмиков, прилипших тут и там к дорожному покрытию. — Они заливали их быстро схватывающимся цементным раствором.
— Догадливые, черти, — оскалился стоящий рядом с ним комендант с выбритой наголо головой. — Слишком уж догадливые. Не нравится мне это.
Вместе с этими словами он резко выбросил руку в сторону. Вылетевший из руки нож вонзился в горло появившемуся из-за угла человеку в высоких резиновых сапогах. Человек захрипел и уронил на залитую водой мостовую оголенный конец высоковольтного кабеля, который держал в руках.
Зловещее шипение и треск электрических разрядов возвестили о том, что взвода комендантского спецназа более не существовало.
— Я поверить не могу! — Не в силах усидеть на месте Никос Сафарин нервно расхаживал вдоль длинного стола для совещаний, за которым сидели советники и представители спецслужб. — Уму непостижимо!
Сафарин удивленно и в то же самое время возмущенно взмахнул руками. Взгляд, направленный вначале на потолок, он в следующую секунду перевел на своих советников, и те торопливо закивали, соглашаясь с утверждениями шефа.
Сафарин остановился за спиной командира комендантского отряда специального назначения и положил руки на спинку его кресла.
— Объясните мне, господин Петросян. Объясните нам всем, — Сафарин взмахом руки обвел всех сидевших за столом. — В чем причина того, что специально подготовленные бойцы не могут справиться с безоружными мятежниками?
— Причина в том, что отряд комендантского спецназа подготовлен для борьбы с террористами, а не для подавления мятежей, — глядя в стол, угрюмо ответил комендант. — У отряда нет опыта ведения уличных боев.
— Как мы недавно убедились, вы и с террористами бороться не умеете, — безнадежно махнул рукой Сафарин.
— Взрыв на складе был намеренной провокацией, — ответил Петросян. — Кто-то использовал налет иксайтов, для того чтобы нанести удар по нашему отделу. Я уже докладывал, что незадолго перед взрывом получил сообщение от своих людей о том, что все мины иксайтов обезврежены.
— Значит, не все, раз взрыв все же произошел! И ответственность за это лежит на вас! — Сафарин ткнул пальцем Петросяну в спину, между лопаток. — И на вас тоже, господин Строп! — указал он на шефа патрульной службы.
— Я согласен с выводами господина Петросяна, — сказал Строп. — Но, как мне кажется, сейчас нам следует заниматься не поиском виновных, а решать вопрос, как быть с мятежным сектором.
— У вас есть какие-то предложения? — уперевшись руками в спинку стула, на котором сидел Петросян, Сафарин подался вперед.
— Если вы дадите разрешение использовать огнеметы… — начал Строп.
— Не дам! — не дав договорить, оборвал его Сафарин. — Во-первых, огнеметы — запрещенное оружие. И когда об этом станет известно Совету… Я даже не хочу говорить об этом! — взмахнул рукой Сафарин. — А во-вторых, кому будет нужен выжженный дотла сектор?
— Может быть, перекрыть доступ кислорода в сектор? — неуверенно предложил кто-то из советников.
— Бессмысленно, — сказал, по-прежнему глядя в стол, Петросян. — Воздуха в секторе хватит на три-четыре часа. За это время мятежники успеют пробить дыру в соседний сектор. Нам только не хватало, чтобы мятеж перекинулся на другие сектора.
— Нужно было сразу же действовать решительно и жестко, — сказал Строп. — А так мы дали мятежникам время на подготовку. И, следует признать, они с умом им воспользовались.
— Вы обвиняете меня в нерешительности, господин Строп! — Сафарин бросил на шефа безопасности гневный взгляд.
— Ни в коем случае, господин Сафарин, — поспешно заверил тот. — Я просто констатирую факт.
