Здесь был арсенал корабля. Стояли бочонки с порохом, лежали ядра в ящиках, в стойках расположились мушкеты. И даже три небольших пушечки имелись: две узких и тонких, в длину где-то полтора метра с крюком сзади и четырьмя короткими толстыми выступами по бокам, по два с каждого, и пузатая «дура» длиной в две трети первых двух. Калибр «тростинок» показался небольшим, наверное, у моего тромблона лишь чуть-чуть меньше, а вот третья, несмотря на короткую длину, широтой жерла внушала, мой кулак туда свободно проходил. Пушки были без лафетов и намертво держались специальными металлическими полосами на полу. Там для них имелись специальные упоры и крепления.
Арсенал, судя по количеству свободного места и пустых пирамид, явно пустовал. Или команда забрала с собою большую часть, чтобы при высадке встретить опасности лицом к лицу и вооружёнными до зубов, или где-то есть еще один арсенал, куда перетащили оружие, например, капитан и офицеры корабля, опасающиеся бунта команды.
Нашёл ещё одну дверь, совсем слабую по сравнению с той, что вела из трюма в арсенал. Своротить её удалось с помощью тесака. Сразу за ней начиналась крутая лестница, которая привела меня в узкий коридорчик, по бокам и впереди которого расположились четыре двери.
— Ну, пошла потеха, — поплевал я на ладони и врубился в дерево рядом с замком первой. Уже скоро я устал удивляться и радоваться. Две каюты были жилыми — мужская и женская, если судить по одежде. Третья была заполнена оружием, только мушкеты, несколько пистолетов, гора абордажных сабель и топоров. Четыре пушчонки длиной не больше метра и с диа-метром канала с небольшой мандарин. Пара дюжин круглых с широкими краями шлемов и нагрудников. В холщовых мешочках в двух рундуках лежали свинцовые пули и картечь, а также порох для мушкетов, отличавшийся от пушечного меньшими зёрнами. Вот и разгадка пустующего арсенала — всё здесь. Судя по беспорядку, в котором находилось оружие, и непредназначенному для него месту, опустошали арсенал в спешке. Интересно, с чем это было связано? Капитан боялся бунта на корабле? Или нечто иное его подвигло на такое решение?
В четвёртой каюте, самой большой из всех, висели семь подвесных кроватей — куски толстого холста с петлями для крепления к стенам и потолку. К каждой было привязано простое одеяло из десятка сшитых вместе толстых кусков грубой ткани. Висели очень плотно друг к другу, явно тут проживало больше, чем должно было быть. Две из них были сняты с одной петли и сейчас больше напоминали экстравагантные портьеры. Под одной из них стояли две лучковые пилы, прислоненные к стене. Здесь же нашлись семь сундучков размером с большой чемодан с верёвочными петлями, вроде лямок у рюкзака, и длинной скобой на крышке, чтобы носить одной рукой. Все они были закрыты, но, вооружившись абордажным топориком, я, один за другим, вскрыл эти примитивные сейфы.
Полезное было только в одном — набор отличных (
В женской каюте не было почти ничего. Из полезного, разумеется. Стояла большая кровать, заправленная розовой простыней, две подушки с кисточками и бахромой. На кровати лежала ярко-синяя юбка, головной платок, чепчик, ночная рубашка и панталончики с рюшечками. Рядом на полу валялась поцарапанная синяя туфелька с толстым, средней высоты, каблуком и с большой серебристой пряжкой. В шкафчике отыскал горку битого стекла и глазурованной глины.
Капитанская (
