— Удивлён? Да, видели этих гадин ползучих, хватает их там. И все злые, не уходят с дороги, а первыми бросаются. Повезло, что в том месте трава не шибко густая, успевали заметить и уйти, а то бы одним укушенным не отделались.
— Чую, что придётся нам на тот берег наведаться, — нахмурился Федот. — Не сейчас, но в скором времени погонит нас туда Медведь. И за солью с глиной, и за информацией, да и просто так на разведку. Придётся заказывать краги на ноги да сетки москитные.
Последний из пленников пришёл в себя ещё до полудня следующего дня. За ночь нас никто не побеспокоил, хотя все ожидали нападения, ответа пигмеев на разгром их лагеря. Ведь всех карликов убить не смогли, несколько из простых воинов шмыгнули в джунгли, где искать их с нашими силами и навыками просто невозможно.
Благополучно прошёл и переход до портала, где разбили лагерь, окружив со всех сторон рядами кольев, рогаток, плетнями и щитами. Весь день люди провели, прячась за ненадёжными стенами, борясь с жаждой и голодом (
Для многих из спасенных попадание в тёмную пещеру, полную костей с запахами разложения, было шоком, несмотря на плен и вид издевательств шаманов над их товарищами. Или просто одно наложилось на другое. Пять человек практически обезумели, напали на разведчиков и попытались отобрать у них оружие. С такими не миндальничали, тут же оглушили и связали.
Оружие в сыром и тёплом климате приходилось тщательно чистить каждый день. Вот и сегодня под вечер я, Стрелец и ещё трое парней разложили вокруг себя горы ружей с пистолетами, карабины и автоматы, стопку ветоши и баночки со смазкой.
— Федь, а откуда всё это богатство?, — поинтересовался я, прогоняя шомпол от АКС с полоской промасленной тряпки сквозь ствол автомата.
— С нами всё перенесло, — хмыкнул тот. — Забыл, что ли?
— Нет, я в том плане, откуда и почему столько стволов на такое маленькое количество людей. Нас сейчас где-то полторы-две сотни человек, при этом около пятидесяти единиц оружия и патронов к ним, включая травматики. Ещё не меньше оружия у поселковых и иных на побережье, тогда группа захвата пришла с двадцатью стволами, даже больше, и патронов хватало. Перенос же случайно произошёл, никто не знал, не готовился к нему, но почему-то чуть ли не каждый десятый со стволом оказался.
— Скажешь тоже — десятый. Тридцатый, и то я не уверен в этом соотношении. Травматического оружия очень много, у нас же каждый считал за крутость держать в кармане или барсетке резиноплюй. Часть оружия и вовсе от ментов или караула армейского с полигона, от чоповцев.
— А остальное? Вот эти все мурки, сайги, тозовки и прочие бенельки?
— А ты помнишь день, когда всё случилось?, — вместо ответа спросил меня Стрелец.
— Десятое августа вроде бы, — напряг я память. Прошло чуть больше месяца с момента переноса, а чувство было, словно год тут уже выживаю.
— А что у нас десятого августа происходит? Точнее, что за день недели был десятого?
— Федь, я тебе сейчас вот этим шомполом в ногу ткну, а ночью помечтаю о том, как ты недельку сидишь в объекте типа эмжо.
— Злой ты, вот возьму и не расскажу, а каждую ночь к тебе буду посыльного слать, чтобы не давал тебе заснуть.
— И не жалко тебе людей? Их уши возле твоего шалаша Сильфея развесит. Или языки.
— Значит, ээ…, — призадумался Федька.
