Геннадий Буров всё также воюет. Резкий выверт судьбы и изменения в жизни только укрепили его. Удар по Европе был силён, катастрофы и гражданские войны на территориях недружественных стран отвлекли внимание от спецоперации на Украине. Однако не всех. И похоже Сепару пора будет вернуться.
Мой гружёный «Урал-375», ревя мотором, показался из-за поворота, до этого будучи скрытый посадкой, направившись к опорному пункту. Мой коптер сверху показал, что там суета стояла. В принципе, суета началась до того, как я появился на виду, дозоры, выдвинутые вперёд, предупредили о моём правлении старшего офицера на опорном пункте ЛНР, к которому я и двигался. Два фугаса и цепочку противотанковых мин на асфальте я объехал по обочине, и вот так не спеша катил, тревожно поглядывая на датчик уровня топлива в баке. Итак топлива у укропов фиг достанешь, так ещё похоже того что добыл не хватит. Ладно, пора на контакт выходить. Тем более грузовик начал дёргаться. Всё, топлива ёк.
Остановив машину, тут видимость хорошая, до опорного пункта километра два осталось, я заглушил движок и покинув кабину, поглядывая по сторонам, прошёл к передку, демонстративно снял автомат, положив на капот, и достав узелок с едой, сидя на бампере, расстелив рядом платок, стал завтракать, болтая в воздухе ногами. Левая рука поднята выше головы, мол, сдаюсь, правой брал пищу, тут простая деревенская еда, и кушал. Сейчас утро восемнадцатого апреля. Да и есть хотелось. Я уже не раз говорил, от частой работы с псионикой, есть хотелось постоянно. Почти сразу зашипела рация, что на разгрузке висела. С опорного на связь выходили. Открыто, на первом канале.
— Неизвестный у грузовика, ты кто?
Сняв рацию, я нажал на тангетку и сообщил:
— Сдаёмсю.
— Принято. Сколько вас?
— Один.
— Подъезжай ближе, встретим.
— Как? В одну рожу толкать машину я не смогу, а бак пустой. Хорошо хоть досюда хватило. Топлива у ВСУ всё, нет. На остатках ездят. Сами разбомбили всё.
— Понял. Жди на месте. И без шуток.
— Принято. Жду. Отбой.
От опорного в мою сторону покатила «шишига», а я поторопился закончить завтрак, а то действительно есть хотелось. Когда зону работы Виденья пересекла машина, определил, что внутри четверо, один в кабине, водила, и трое в кузове. Дальность виденья на данный момент шестьдесят семь метров. А вот уровень Дара поднялся до «Д-9». Вернулся к тому, с чего начинал. И это всё за неполную неделю. Активно пользовался псионикой, вот и был такой шикарный рывок. Вообще, что было за эти десять дней? Ну хриплого карлика я грохнул. Точнее тот сам себя подорвал, разрушив здание правительства во Львове, так что, если что, я его не убивал. Он сам себя. Пришлось поугрожать семье, иначе бы суицида не было. Каким бы уродом тот не был, но семья для него святое, дальше понятно, подрыв, и мне пришлось делать ноги, благо сделал это скрытно и смог уйти. То, что Сепар жив, рано или поздно узнают, может быть снова выйду на охоту, но пока мне нужно было, чтобы все считали, что Сепар мёртв. И кстати сработало, много шушеры повылазило, что до этого притихли, боялись кары. Как я выжил? Пси-защита помогла, коей я как силовой плёнкой закрыл своё тело, тут и в ядерном взрыве уцелеть можно. Правда силёнок у меня немного, такую защиту я едва минуту смогу держать. Хотя та не особо затратная, но и минуты мне хватило, чтобы защитится от взрыва и покинуть полыхающее здание. Этой же ночью я покинул Львов на своём «запорожце» и покатил к границе с Польшей.
