Помигал фарой, включил, чтобы видели, так и катил, а мне говорили, куда ехать. Ну и встретили.
Замок лязгнул в железной двери, и в палату тюремной больницы зашел офицер в звании подполковника.
Придерживая бок, ребра болели, раны не так ныли, я сел на койке. Сам я в больничной пижаме был.
– Память так и не восстановилась, – не уточнил, а озвучил тот. Явно от врачей узнал.
Ответа тут не требовалось. Сев на свободную койку, из четырех занята была одна моя, комбат, где служил Захарченко, сообщил мне не самые приятные новости:
– Пришел приказ комиссовать тебя по контузии из-за потери памяти, уже оформляют. Из хороших новостей: следствие закончено, вопросов к тебе больше нет, все, что ты сообщил, подтверждено из разных источников. Даже оформили на тебя наградной лист… Уничтожил полтора десятка нацбатовцев… Наши источники в ВСУ подтвердили это. Да угнал броневик, полный оружия, – это не каждый сможет. Броневик, кстати, в наш батальон оформили, все же наш боец его взял. А тебя переводят в госпиталь до полного излечения. Игоря, тело которого ты вывез, похоронили.
Я на это только кивнул и поблагодарил комбата. Между прочим, есть за что, тот серьезно меня поддерживал и помогал, хотя меня в чем-то заподозрили, что на противника начал работать, проверяли плотно, вон в тюремной больничке держали, но следствие закончилось. Кстати, шесть дней прошло ровно с момента, как я к своим прорвался. Укропы не сразу поняли, что происходит, а потом стали бить из минометов мне вслед, по габаритам машины целили, я фары выключил и так в темноте доехал, они мазали.
Там меня встретили и увели из-под огня. Ну и следствие началось. Среди той помощи, что оказал комбат, было личное дело Захарченко, которое мне дали изучить. Да, на подмену тоже проверяли, но отпечатки пальцев подтвердили, что я тот, кем был. Отпечатки были в картотеке милиции, Юра по малолетству попадал к ним, снимали пальчики. В общем, история такая. Юра из подкидышей. Обнаружили младенца на крыльце дома-малютки, так и рос в детдоме Донецка. Фамилию сам выбрал, в честь прошлого главы республики, погибшего в результате теракта. Уважал он его очень. Впрочем, и мне тот был симпатичен. Поэтому и в армию он пошел, отомстить за главу. Курсы закончил и вот стал командиром. Служил на Т-72.
Как в плен попал? Да просто. В самоволку поехал с сослуживцами в село, к девчатам знакомым, по пути их и взяли. Расстрелянную машину, «уазик», обнаружили в кювете. Бесшумное оружие использовали, раз тревога не поднялась. Вот такие дела. Я особо не расстроился, что меня комиссовали, спецоперация начнется, легко пробьюсь обратно, так что есть время, буду обустраиваться. Вообще я рад, что снова сюда попал, ведь уже знаю, что нас ожидает и что будет дальше, можно двигаться по проторенному пути. Многие проекты, что остались нереализованными, надеюсь, смогу запустить. Да и языки подтянул серьезно, на русском вполне чисто говорю.
Комбат ушел, а меня этим же днем перевели в обычное крыло госпиталя. Это то же самое здание, но в другом крыле. Двадцать восьмое наступило, так что я стал действовать. Ночь мне в подмогу. А чего тянуть? До начала спецоперации всего месяц. Вещи мне комбат привез, все, что в казарме мое было, форму запасную, парадную, рюкзак. Это все, что было у Юры. Мне нужно получить паспорт из военкомата, но врачи тянули, оформляя бумаги на меня. Готовы были те только на завтра. Покидать мне госпиталь было разрешено, я ходячий. Тем более пока шесть дней находился в изоляторе, починил себя. Контузию убрал, трещины в ребрах, внутренние органы подлечил, два зуба выбиты, проклюнулись, но синяки и огнестрельные раны не трогал, это могло удивить, если пропадут.
Утром двадцать девятого января я в зимней форме сержанта бронетанковых войск я покинул здание госпиталя, отмечая, что слежки нет. А что, я еще трижды провел процедуру увеличения дальности Виденья. Шестьдесят три метра на данный момент. Жаль, больше удлинять не могу, предел допустимого выполнил. А вот в военкомате, пока все оформлялось, меня задержали, прислали машину и отвезли в штаб бригады, где числился Юрий. Решили не тянуть с награждением. Меня наградили орденом «За воинскую доблесть» третьей степени. Также неожиданно повысили в звании, я стал старшим сержантом. Комбат намекнул, что я могу попытаться пройти медицинскую комиссию через полгода-год, может пройду. Я искренне поблагодарил его. Пешком возвращаться не пришлось, отвезли на той же машине к военкомату. Там новую информацию внесли в личное дело, и через час я с паспортом в кармане покинул здание, направившись к «Сбербанку», нужно восстановить кредитку и счет. Мог и сам удаленно, но лучше так прогуляюсь.
