Я же подошел к танку, открыл люки, запустив движок, пусть прогревается, сам достал флаг ДНР, он в вещмешке бывшего хозяина тела находился, и привязал к антенне, а то расцветка и тактические знаки ВСУ были, после чего устроился на месте механика. Покинув капонир, развернулся и погнал обратно к разбитому танку. Боец к тому моменту доложился о нас и ожидал помощи, занимаясь старшиной, прямо поверх комбеза накладывая повязки. Я же разогнал танк до шестидесяти километров в час и стал медитировать. Сам сидел высоко, поднял сиденье на лифте, и голова видна из-под брони. А мана нужна. Проехав мимо нашего танка, укропские с холма уже давно ушли, так что я их не опасался, но по старой памяти свернул на проселочную дорогу и двинул рядом с посадкой. В одном месте заметил просвет и хорошо рассмотрел гаубицы «Гвоздика», вот как они нас тогда засекли, а потом подготовились и накрыли, когда мы с дедом Вито уже на позиции были.
Сейчас же я остановился и с места мехвода телекинезом развернул башню, в ствол уже подали подкалиберный. Прицелившись, выстрелил. Танк содрогнулся, а в ствол уже следующий подавали снаряд. Дальность примерно пять километров, но я с холодного ствола уверенно поразил одну из двух «Гвоздик». Полыхнуло огненной струей из задней кормовой двери, видимо часть пороховых зарядов загорелись. Ну а я по второй бил. Два выстрела – и та горит. А потом шесть выстрелов фугасами по грузовикам. Ни один не ушел, тоже детонации были. Бой у села хорошо слышен, думаю, вэсэушники, что его штурмует, потому меня и не расслышали, сами шумят изрядно.
Я перебрался на место наводчика и пополнил «карусель» танка снарядами. Три кумулятивных и шесть фугасов. Потом пересел на место командира, мне нужно наблюдать за боем, а управлять танком и вести огонь я и отсюда смогу телекинезом. Правда, маны мало, поэтому, моля парней продержатся еще, три минуты потратил на активную медитацию, наполовину, но заполнил Источник. Я еще помедитировал, пока сюда ехал. Снова стронулся с места, подавая в ствол подкалиберный. До позиции, откуда я в прошлый раз вел огонь, осталось километра два, сам я в низине находился, и укровояки видеть меня не могли. С дрона если только. Хотя, конечно, засечь, что их гаубицы накрыли, вполне могли. Дыма за посадкой хватало.
Вот так подъехав к холму, сразу прицелился и произвел выстрел. Даже сидя на месте командира и то, что веду огонь на боевом посту наводчика, мне не мешало, я не мазал. Виденьем в прицел смотрел. Да, это стало возможным, раньше не умел. Вообще я многому научился, пока биоискином был, много пси-методик разработал, но большую часть использовать смогу, когда Дар поднимется выше уровня «Б», так что они мне сейчас недоступны. Из доступного только хранилище, и еще смогу молниями из рук бить, но для этого хотя бы до «Е-5» подняться нужно. Ладно, не об этом сейчас думать нужно.
В ствол уже подавали первый кумулятивный снаряд, а я смотрел, как горели обломки Т-72, точно в боеукладку попал, вот и детонация вышла. Вэсэушники поначалу не поняли, что произошло, меня не засекли, и второй выстрел пришелся точно в цель, под башню Т-64, отчего подрывом части снарядов выбило люки. А я, подавая фугас, наводил ствол на позицию расчета ПТРК, что спешно готовил свое оружие. Выстрел, снесло в овраг. Второй фугас, и второму расчету хана. Будут они еще по мне бить. Вот другие украинские танки, подставив мне лобовую броню и активно маневрируя, отползали назад. Я сбил гусеницу второму Т-72, потом подбил второй Т-64 и поджег третий. Все, танки у укропов закончились, потому как экипажи подбитых, как тараканы, во все щели выбирались из них, покидая свои машины. На это и расчет. Трофеи.
Дальше, не обращая внимания на оставшиеся бронемашины, они мне не опасны, кроме нескольких БМП, у которых ПТРК были, бил по скоплениям солдат противника. До конца фугасов, пока не закончились, бил по пехоте, тут открытая местность, укрытия только за БТР или БМП, но и их я поражал подкалиберными и оставшимся кумулятивным. Боезапас закончился, я спустился вниз и снова снарядил снарядами. Последние из хранилища, что из прошлого танка забрал… И так бил, пока укропы уходили. На поле горело два десятка единиц техники, потери среди личного состава шикарные, больше трех сотен точно. Плохо прятались. Я фугасы клал у кормы или носа бронемашины, за которыми те прятались, все равно доставал.
– Парни, это Лето, как вы там? – спросил я по каналу, на котором работали парни в селе, при этом поглядывал за корму, где шла колонна наших. Успел. В «карусели» ни одного снаряда, все выпустил. Включая запас.
– Это Жало, порядок. Спасибо, здорово выручили.
– Принято. Прикройте, я к подбитым машинам подъеду. У меня ни одного снаряда не осталось.
– Добро. Красиво нациков покрошил. С меня поляна.
– После войны, если только.
