– Что ты сделал? – Мне показалось, что в голосе профессора всё-таки появились эмоции. – Изъвлёк батарею? Думаешь меня убить так?
– Нет, конечно, – я покачал головой, растирая обмороженные пальцы. – Вы подключены к бортовой сети. Ну, в смысле к энергосети бункера. Я не хочу ничьей смерти. Но вы теперь прикованы. Отойдёте – провода выскочат, и прощайте, профессор Семецкий. Короче, будете здесь стоять, пока не проснётся мой экипаж.
– Я твой экипаж могу обесточить прямо сейчас! – Семецкий растерял остатки интеллигентности.
– А я могу вернуться в город и взорвать ваши носители информации. Или выдернуть провод из скафа.
– Убью! – Целясь мне в голову, профессор махнул тяжёлой металлической рукой. Я отшатнулся и с улыбкой замер. Подключённые к скафу провода натянулись и скрипнули, скользнув по броне. Семецкий застыл, боясь пошевелиться.
– Патовая ситуация.
– Дурак! Тебе выпал шанс войти в историю. Волей случая ты стал избранным! А ты цепляешься за виртуальный экипаж несуществующего корабля!
– Вы Андрею тоже про великую миссию рассказывали? А что с ним будет теперь?
– Старик-то здесь при чём? Он старый вояка, его дело выполнять приказы. Он хорошо справился со своей задачей.
– И что теперь будет с ним? А с Викой что?
– Со стариком всё понятно – ему недолго осталось. А твоя подружка… она контактная, наверняка уже подцепила стригуна. К сожалению, она слишком молода, чтобы умереть от старости за оставшиеся двенадцать лет. Можно попробовать понадеяться на несчастный случай или голодных зверей. Но я предпочитаю не полагаться на случай.
– Тварь, – прошипел я. – Ты не испуганный плотник, нет. Ты обгадившийся пассажир! Тебе же не просто нужно место на ковчеге, ты выбрасываешь за борт других! И всё из-за страха, банального человеческого страха! Лучше тебе было оставаться искином.
Я бросился по коридору, не слушая сыплющиеся из-под потолка проклятия. Не знаю, как человеческие пороки смогли изменить выверенную программу. Хотя, наверное, и в холодную логику искусственного интеллекта действия Семецкого неплохо укладывались. Нас ведь система учила тому же: смерть одного ради жизни многих – это достойный размен. Мне надоел этот круговорот жертвоприношений.
В том, что старик без раздумий выполнит последний приказ профессора, я не сомневался. Сердце бешено стучало, движения стали чёткими и отрывистыми. Пусть сейчас работали не мои рефлексы и не мои навыки, опыт майора Варина мне был очень нужен. Промчавшись по лестнице, я схватил из раскуроченного мною же оружейного шкафа автомат и выскочил во внешний тоннель.
Я уже видел свет в открытом створе шлюза, когда громыхнули выстрелы. Последние метры я буквально пролетел. Багровое солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Свежий ветер с шелестом перебирал высокую траву, в которой, раскинув руки, лежала Вика. Запрокинутая голова, немигающий взгляд, прикованный к Луне, уже появившейся в темнеющем небе. Я опоздал!
Чуть дальше, там, где начинались заросли кустарника, с автоматом в руках стоял Андрей. Повернувшись ко мне спиной, он будто выискивал что-то в густой листве. Широкая сутулая фигура – отличная мишень, но стрелять в спину мне не позволяла вдруг проснувшаяся совесть.
– Эй! – окликнул я старика, вскидывая автомат.
Щёлкнул затвор. Внимание привлекло вяло шевеление справа – может, Вика ещё жива? Андрей медленно поворачивался, не поднимая при этом оружие. Я положил палец на спусковой крючок, прицелился. Вдох, ровная мушка, выдох, выстрел.
– Артём! – Вика рванула ствол автомата.
Короткая очередь ушла вверх. Развернувшийся Андрей замер с озадаченным видом. Стрелять в ответ он вроде и не собирался. Я мельком оглядел Вику, убедившись, что она цела, и заслонил её от старика.
– Он хотел тебя убить. – Я продолжал целиться в Андрея.
– Да нет же! Не хотел! – Вика вцепилась в мои руки, пытаясь вырвать автомат. – Профессор приказал, но Андрей всё рассказал мне!
– Он же стрелял…
– Волки, – с виноватой улыбкой пожал плечами старик.
Думаю, мечтавший о космосе майор Варин любил звёзды. Не мог он не любить их манящую, таинственную красоту. Наверное, когда-то он также сидел на тёплом после дневной жары камне и любовался миллионами крошечных огоньков, вокруг которых вращались миллиарды планет.
Находиться на улице без скафандра оказалось необычно. По лицу едва заметно скользил свежий ветер, приносивший десятки пока непривычных мне запахов. Вроде бы я помнил и сладкие цветочные нотки, и терпкие травяные ароматы, и в то же время, узнавал их заново. Всё вокруг казалось привычным и волнующе новым одновременно. Странное, но приятное чувство.
Разведённый Андреем костёр почти догорел, а мы с Викой всё сидели, молча глядя в ночное небо. Старик ничего не объяснил, только пробурчал, что своё он отдежурил и укатил на грохочущем вездеходе. Куда – я не спрашивал. Андрей заслужил отдых, и лезть к нему в душу мне не хотелось.
– Зря ты всё-таки вышел, – прошептала, потягиваясь, Вика. – Остался бы с чокнутым профессором. Он бы сделал тебя своим замом в новом мире.