Резец небесный полностью

– Глоточек не повредит – наоборот, поможет взбодриться. Так я сбегаю?

Джордж с порога посветил ей крохотным фонариком. Голосил ручей, лес вокруг стоял онемелый, в небесах корчила злобные рожи чужая луна.

Плеснув в стакан весьма скромную порцию, Орр подозрительно принюхался, пригубил и заметно содрогнулся.

– Круто, – выдохнул он, прикончив дозу залпом.

Хитер одарила его поощрительным взглядом.

– Всегда таскаю с собой фляжку, – сообщила она. – Ровно пинта note 7. В машине прячу в бардачок, чтобы бобиков не дразнить, когда придется доставать из сумки лицензию. Но обычно фляжка всегда при мне. Удивительно, но разок-другой за год бренди приходится как нельзя более кстати, просто-напросто выручает.

– Так вот почему у вас с собой такая сум… сумища, – заметил Орр слегка проспиртованным голосом.

– В яблочко! Пожалуй, я тоже плесну себе малость, прямо в кофе. Чтобы разжижить немного. Уж больно он крепкий… Скажите, Джордж, как это вам удалось высидеть чуть ли не… чуть ли не семьдесят часов без сна?

– Ну, не совсем так. Я не ложился, это верно. Но можно ведь вздремнуть и сидя – пусть и не по-настоящему, без снов. Чтобы увидеть сон, надо обязательно лечь. Расслабить главные мышцы. Вычитал в книжке. Действует, и неплохо, до сих пор мне вполне удавалось дремать без сновидений. Когда совсем невмоготу – встанешь, походишь. Правда, под конец начинается нечто вроде галлюцинаций. У меня, к примеру, стали ерзать вдоль стен разные вещи.

– Вы должны немедленно прекратить это самоистязание!

– Да, знаю. Просто хотелось продержаться подольше. И подальше. От Хабера.

Пауза. Казалось, Джордж снова поплыл. Наконец раздался нервический смешок.

– Единственный выход, что приходит в голову, – сказал Орр печально, – это самоубийство. Но не хочется ведь. И пока не кажется единственно верным.

– Разумеется, это неверно! Абсурд, полный бред!

– Должен же я как-то прекратить это. Остановить себя.

Хитер не могла поддерживать подобную скользкую тему. И не хотела.

– Чудное местечко, – нашлась она. – Аромат какой! Уже лет двадцать не сидела я у растопленной печки.

– Тяга так себе, – слабо улыбнулся Джордж.

Снова он, казалось, куда-то провалился. Но, как заметила Хитер, Джордж, сидя на койке, не откидывался к стене, держался старательно прямо, как оловянный солдатик на ответственном посту. Наконец он снова захлопал своими пушистыми ресницами.

– Когда вы постучались, – сказал Орр, – я решил, что сплю. Вот почему сперва отвечал невпопад.

– Джордж, вы утверждали, что сотворили эту хижину во сне. Что-то слишком скромненько для сна у вас получилось. Почему бы не заказать себе в следующий раз настоящее пляжное шале на Селишане или на худой конец родовой замок где-нибудь на мысе Перпетуа?

Орр, чуток поморщившись, качнул головой:

– Все, как я хотел. – Мигнув разок-другой, добавил: – Что случилось. Что было с вами тогда. В пятницу. В кабинете Хабера. Во время сеанса.

– Так ведь я и примчалась сюда, чтобы спросить вас об этом!

Такая новость пробудила Орра.

– Вы… Вы запомнили?

– Вроде того. То есть поняла, что случилось нечто. С тех пор меня не покидает ощущение, будто колея жизни как бы раздвоилась. Представьте себе, в воскресенье в своей квартире поцеловалась со стенкой. Взгляните! – Отмахнув челку, Хитер продемонстрировала кровоподтек на лбу, заметный даже под шоколадной кожей. – Стена была там, где ей никак не место… Как вы справляетесь, как только можете жить с этим? Что стоит запутаться!

– Справляюсь? – удивился Джордж. – Да ведь у меня в котелке сплошная каша. Полагаю, если этой моей беде и суждено было случиться, то навряд ли провидение предполагало терзать меня с такой частотой. Тут уж явный перебор. Я затрудняюсь решить порой, то ли действительно уже рехнулся, то ли просто запутался в противоречиях различных вариантов. Мне… Как бы это… Но вы и в самом деле мне верите?

– А что остается? Я же видела, как весь чертов Портленд провалился в тартарары! Я смотрела тогда в окно! Только не подумайте, что мне хочется верить. Наоборот, пытаюсь отмахнуться, как от наваждения. Это просто ужасно! А этот ваш доктор, он ведь не хотел, чтобы я поняла – разве не так? Попытался меня заболтать. Но ваши слова после пробуждения, да малоприятный поцелуй со стенкой, да еще дурацкая прогулка к несуществующему более офису… Затем мне представилось вдруг, что после пятницы вы снова увидели сон, и снова все вокруг переменилось, а я и не заметила, и принялась гадать, что именно, и усомнилась – осталось ли вообще вокруг хоть что-то подлинное… Жуть просто!

– Я и говорю. Скажите, а вы знаете о войне, о войне на Ближнем Востоке?

– Как не знать! Ведь там погиб мой муж.

– Ваш муж? – ужаснулся Джордж. – Когда?

– Ровно за три дня до дембеля. Или за два до Тегеранской конференции и Американо-китайского пакта. На другой же день после нападения пришельцев на нашу лунную станцию.

Джордж молчал потрясенный.

– Что с вами? О, успокойтесь, это старая рана! Уже шесть лет, скоро семь. К тому же, останься он в живых, мы бы давно разошлись. Из нашего брака ни черта не получилось. Послушайте, это вовсе не ваша вина!