Еще на подходе замечаю "Большого брата" развалившегося на скамейке возле подъезда. Странно, у него же сегодня "сутки". Резко прибавляю шаг и лишь спустя несколько мгновений понимаю, что обознался. Издали парень действительно похож на Леху, но не более того. Стоящий радом с ним, на скамейке, чемодан, подсказывает мне, кто это должен быть. Подхожу и останавливаюсь напротив, парень лениво рассматривает меня, ожидая продолжения.
- Здравствуй, - говорю вежливо, но холодно, очки тоже не стал снимать. Сложившиеся отношения с Алексеем, меня более чем устраивают, а это персонаж новый, тем более Лехин друг по армии, так что надо пытаться расставить акценты сразу.
- Привет, - парень ждет продолжения. Действительно такой же здоровенный бугай, что и Леха. Рост пока оценить не могу, а вот плечи распирают застиранную рубаху, сбитые костяшки на обеих кистях и совершенно спокойный взгляд, уверенного в себе человека. Черты лица правильные, лицо довольно приятное, нет той бычьей тупости, которую ожидаешь встретить от такого "мамонта". Короткий ежик белесых волос дополняет картину внешнего сходства с Лехой. Знать бы какой характер...
- Ты - Дмитрий?
- Да, - следует односложный ответ и, при этом, даже удивления в голосе нет, моей осведомленностью.
- Меня звать Виктор.
- Я уже понял.
В отличие от бугая, я с удивлением не справляюсь:
- Каким образом?
- Звонил Алехе на работу, он сказал, что или соседка - Степанида Мироновна придет, или ты...
Парень насмешливо улыбается - поймал меня шутник...
Выдавливаю из себя ответную улыбку:
- Тогда пойдем... - жестом показываю на подъезд.
...Пока Дмитрий отмывается под душем от недельной дороги, проведенной в плацкарте Владивостокского поезда, я успеваю переодеться, позвонить, за инструкциями, на работу Лехе, и сварганить легкий "перекус" на коммунальной кухне. В квартире никого нет, даже бабка Степанида, видимо по-прежнему, торчит в спортзале.
Побрившийся и переодевшийся Димон, как от сам себя обозвал пару раз в разговоре, буквально, в два куса слопал, нарезанные мною бутерброды и, чуть ли не залпом, опрокинул в себя чашку с горячим чаем.
- У Алексея смена в 7 утра заканчивается, до этого временя тебя буду развлекать я...
- Развлекай, - охотно соглашается паршивец, и откинувшись на спинку стула, поглаживает живот, блаженно прикрыв глаза.
- Рррота, подъееем!!! - реву басом изо всех сил.
"Паршивец" лениво приоткрывает один глаз, снисходительно улыбается и кивает:
- Смешно...
Шутка не удалась, чтобы не выглядеть идиотом, улыбаюсь в ответ и безропотно мою посуду. Затем предлагаю Дмитрию выбор: поспать с дороги или проехаться со мной по делам. Тот легко выбирает второй вариант, и я иду в коридор к телефону.
До Бивиса не дозваниваюсь, какая-то вредная тетка категорически не хочет, не только отрывать того от репетиции, но даже что-либо передавать. "Звоните позже, когда - не знаю". В итоге подобный подход меня выбесил настолько, что я пригрозил, что она останется без работы, если будет сама решать за "маэстро" с кем ему общаться. Но тетка непробиваемо хмыкнула и повесила трубку.
Тем не менее, мы с Димой сначала заходим ко мне домой, за рукописным текстом очередной "нетленки", а затем едем автобусом на 13-линию к Бивису.
На проходной суровая вахтерша меня узнает и поэтому соглашается позвонить Сенчиной. Минут через десять ожидания "звезда" советской эстрады лично приходит за нами. У Дмитрия вытягивается лицо. "Ага. Квиты!" - мстительно злорадствую мысленно. С привычной лучезарной улыбкой, Сенчина вежливо здоровается и предлагает нам "пройти к Анатолию Самуиловичу".
Застаем Бивиса во время репетиции, распекающего кого-то из музыкантов за неверную ноту. Впрочем, завидя нас, он прерывается посреди слова и идет здороваться:
- Здравствуйте, Виктор! Здравствуйте, Алексей! Рад вас видеть... Музыка готова, вы можете послушать ее прямо сейчас! Внимание, оркестр! Открываем "Боевой орден". Эдуард, прошу к микрофону...
...Конечно песня должна исполняться другим тембром, и я даже знаю чьим голосом, но все равно, главное сейчас - музыка, а она получилась настолько близко к оригиналу, что даже лучше.
- Виктор, ваши впечатления? - напряженный голос Бивиса вывел меня из задумчивости. Я очнулся и понял, что маститого маэстро РЕАЛЬНО интересует мое мнение, и, по затянувшемуся молчанию, он ожидает очередных придирок.
- Дорогой, Анатолий Самуилович! Получилось великолепно! - всю тираду произношу серьезным и проникновенным голосом, хватаю Бивиса за руку и трясу двумя своими.
Настороженное выражение на лице дирижера неуверенно меняется на радостное.
Мне неловко. Быстро меняю тему:
- Анатолий Самуилович, я привез еще стихи и готов промычать мотивчик!
- Хорошо, - Бивис снова деловит, - что-то милицейское?
- Нет, милицейское в следующий раз, сегодня я привез песню для Людмилы... Петровны.
Сенчина, сохранявшая серьезное выражение лица, во время исполнения "Ордена", заинтересованно оживилась.
