Сначала все мы отправились показывать Дмитрию ангар и лодку, затем, оставив там ворота открытыми, "чтобы проветрилось", пошли в Митричу пить чай из самовара. За чаем, Леха попросил сторожа поискать покупателей на лодку, и намекнул, что мы в долгу, КАК ВСЕГДА, не останемся. Митрич тут же перестал суетиться и, схватившись за бороду, что-то начал мысленно комбинировать. Через пару минут, он осчастливил нас сообщением, что "швертбот у Семена Кузьмича справный" и продать его "проблемой не будет" - вопрос цены.
- Как думаешь, Митрич, сколько стоит запросить? - поинтересовался Леха мнением опытного человека.
- Просить надо тысячу, а отдавать за семьсот, дешевле не надо, - почти не задумываясь, ответил Митрич.
На том и порешили. Еще минут двадцать мы покайфовали за самоваром и стали собираться. Леха попробовал дозвониться до Завадского со служебного телефона из сторожки и, в этот раз успешно.
Николай с энтузиазмом воспринял наш предстоящий визит. Жену и дочь он отправил на дачу к родителям, а сам маялся бездельем, поскольку работа в ресторане ему больше не докучать не могла, в силу собственно ее отсутствия!..
Чтобы Митрич не сильно огорчался отъездом нашей веселой компании, напоследок, я рассказал ему, довольно смешной анекдот. Из "моего будущего", естественно:
Вовочка приходит в школу с тремя шишками на лбу.
Учительница спрашивает: - Вовочка, что с тобой случилось?
Тот рассказывает:
- Вчера мы легли спать. Папа спрашивает: - Вовка, ты спишь?
Я говорю: - Нет.
Получил щелчок по лбу.
Через полчаса папа спрашивает: - Вовка, ты спишь? Я говорю: - Сплю. Ба-бах по лбу!
Еще через полчаса папа спрашивает: - Вовка, ты спишь? Я молчу.
Папа говорит маме: - Поехали!
Тут я и спрашиваю: - А куда это вы собрались?!
Митрич почти плачет от смеха! Леха с Димоном тоже гогочут в полный голос! Положительно, юмор будущего тут вне конкуренции. Этак я могу и карьеру Райкина перебить... Потихоньку все успокаиваются... Митрич еще то задушено всхлипывает и вытирает глаза, то сморкается в огромный, безукоризненно чистый разноцветный платок, извлеченный из недр замызганного ватника. Морпехи улыбаются и отпиваются чаем.
Наконец, Леха прерывает нашу идиллию и командует:
- Ну, что, "братцы", собираемся?! Митрич, спасибо тебе за чай и за лодку, поедем мы - дела...
- А куда это вы собрались?! - отвечает цитатой из моего анекдота Митрич, и сторожка снова сотрясается от громового хохота!
Мы с трудом встаем из-за стола и в этот момент звонит телефон.
Митрич, с еще влажными от смеха глазами, придушенно, но важно произносит в трубку:
- Двадцать четвертый пирс, дежурный Олищук у аппарата!
Оказывается это звонит жена одного из "лодочников" и просит передать, чтобы муж перезвонил домой, Митрич отправляется за разыскиваемым мужем, получив с нас обещание его дождаться.
Когда за ним закрывается дверь, мы обсуждаем предстоящие планы и решаем заехать за Завадским, а от него попробовать прокатиться к Бивису.
Вернувшегося Митрича, сопровождает типичный "бардовский романтик" - высокий худой мужчина, со светлой бородой на обветренном лице и в свитере грубой вязки. Тот с удивлением обнаруживает в "сторожке" сразу двух мужчин выше его ростом и белозубо улыбаясь, здоровается с солидными незнакомцами.
Сторож выходит проводить нас до машины, оставиляя "барда" объясняться с женой:
- Главный конструктор на судоремонтном, военные корабли строит, а жену боится, - насмешливо ябедничает Митрич.
Мы понимающе улыбаемся и начинаем прощаться...
...Минут через тридцать, въезжаем в знакомый мне двор. Леха тоже хорошо помнит двор и подъезд Завадского, ведь сам отвозил его сюда на такси от Вериной квартиры. Воспоминание о Вере мгновенно откликается в груди острым разочарованием и досадой. Ладно...
Заехали в пустой парковочный карман, похлопали дверьми и направились в подъезд.
Странная штука жизнь, вроде взрослый человек... почти пожилой... Ведь сам же все спланировал, и закончилось все хорошо.. а ведь нет... Еще на подступе к подъезду мне неожиданно стало как-то не по себе, а тут еще и на лифте висело объявление "Ремонт".
"Братцы", весело ругнувшись, потопали слонами на шестой этаж, я же с трудом плелся за ними, еле переставляя ноги от навалившихся воспоминаний.
Короче, опозорился... Пока, обрадованный нашему приходу Завадский, знакомился с Димоном и тряс руки обоим "мамонтам", было нормально. Когда же он перенес свое внимание на доковылявшего меня, то первым вопросом было, что у меня с лицом и почему я такой бледный. Тут уже озаботились и "братья".
Сначала я попытался их уверить, что все нормально и попросился в ванную, надеясь прийти в себя, но когда меня там стало, ни с того, ни с сего, рвать желчью, то закрытая задвижка осталась просто незамеченной Димоном, который открыл дверь на подозрительные звуки.
Ну, фиг знает... Какая-то нехарактерная для меня "взрослого" чувствительность... Хотя, ведь чуть не убили меня в этой квартире.
