Я робко улыбнулась и опустила голову. Ситуация получилась уж слишком интимной и неловкой. Если бы я в тот вечер на дне рождения Люка встретила их обоих, то кого бы я выбрала? Я вполне бы могла без памяти влюбиться в Кристиана. Он был более реальным, более земным, про него я тогда ничего не знала, у нас не было за плечами неловких ситуаций. Он был молод и привлекателен. Его внешность источала опасность, бунтарство и непокорство, все еще присущие его возрасту. Отношения с ним обещали удовольствие, страсть и приключения. Но надолго ли хватило бы этих отношений? Я попыталась мысленно поставить рядом с ним того Стивена, которого я увидела в баре. Он был такой большой, сильный, надежный и уверенный в себе. Его черные как ночь глаза излучали полное спокойствие и непоколебимость. Я помассировала лоб рукой и будто стерла с лица картины того вечера. Выбор был очевиден, я бы не попала под очарование Стивена только в том случае, если бы никогда не встретила его и не узнала про его существование. Я вздохнула, потому что все чаще ловила себя на мысли, что иногда меня ужасно тянет к Кристиану, и за это я себя ненавидела.
За спиной у Криса я увидела одного из посетителей группы поддержки. Я улыбнулась Майклу и поздоровалась с ним. Его дочь в возрасте десяти лет попала под машину пьяного водителя и тоже больше не сможет ходить, как и Стивен. Надежд на ее восстановление и реабилитацию уже не было, да и денег у семьи было не так много. Они делали все зависящее от них, чтобы как-то выживать и суметь создать для дочери условия, которые не разрушат ее детство окончательно. Я прошла за ним к кабинету для групповой терапии для детей. Там я увидела ребят от четырех лет до, наверное, двенадцати. У всех были разные заболевания и диагнозы, но почти все сидели в инвалидных креслах. Кто-то из них не мог двигаться совсем, кто-то был парализован ниже пояса, у кого-то лишь одна половина туловища: правая или левая. Терапевт занималась с ними в игровой форме, они старались выполнять задания и при этом искренне смеялись! Они не потеряли еще свое детство, не разучились радоваться мелочам. Из глаз моих потекли слезы. Майкл рассказал мне вкратце истории каждого из четырнадцати детей. У всех семей не было денег на индивидуальную терапию, а страховка такого не покрывала. Родителям приходилось работать на нескольких работах, в ночную смену, чтобы успевать за всеми. Часто взрослые кооперировались и по очереди забирали сразу несколько детей, устраивали им совместные вылазки в парк или просто на прогулку. Мое сердце обливалось кровью, я пыталась сдерживаться и не плакать, но слезы так и лились из меня. Они еще дети, они еще даже не начали жить, чем они могли провиниться и заслужить такие мучения и страдания?
Вдруг я почувствовала, что меня кто-то держит за руку, я повернулась, это был Кристиан. Он обнял меня и прижал к своему плечу, и я разрыдалась. Мне было жутко жаль и деток, и их родителей, хотелось подойти и обнять их всех по очереди и вместе, поддержать, помочь, отдать частичку себя, своей души каждому в отдельности и всем сразу. Я винила себя, что я такая здоровая, сильная и беспомощная, а жалею себя и страдаю, а они смеются, играют и радуются каждой мелочи и шуткам физиотерапевта. Взрослые начинают ценить материальное и теряют способность видеть прекрасное во всем, этому бы нам следовало поучиться у детей. Вот бы устроить совместную терапию для малышей и взрослых. Старшие бы смогли увидеть и заразиться позитивом этих ребят, вот только что от этого получат детки? Вряд ли их это хоть как-то подбодрит.
- Тише, Мегги, - успокаивал меня Кристиан. - Никто же не умирает, все будет хорошо.
- Крис, ты посмотри, как они радуются всему происходящему, это ужасно, мое сердце разрывается.
Он обнимал меня, гладил по голове и укачивал.
- Ты у нас далеко не железная, совсем расклеилась, - в его голосе совершенно не было упрека.
Он усадил меня на скамейку, принес воды и бумажные полотенца. Нужно было привести себя в порядок. Скоро освободятся Стив и Эммет, а я вся такая заплаканная и несчастная.
- Прости, пожалуйста, - пробормотала я. - Просто всегда тяжело видеть детей в таких ситуациях. Наша жизнь слишком жестока.
- Нужно запомнить самое главное. Этому я научился в университете. Нельзя помочь всем, как бы мы ни хотели этого. Мы не всесильны. Даже врачи. Кстати, я решил перевестись в интернатуру хирургии. - Он присел рядом со мной на корточки. - Решил, что так смогу помогать людям по-настоящему.
- И какое направление выберешь? Спортивную хирургию? Онкологию? А отцу ты уже говорил?
- Пока не уверен. Определюсь уже в процессе.
- Из тебя получится отличный хирург, я в этом уверена, - подбодрила я его. - Отец будет тобой гордиться.
