- Я не знаю, - я перелегла на соседнюю подушку и подложила локоть под голову так, чтобы видеть его лицо. Он смотрел мне в глаза. - Я не знаю, Стивен. Я боюсь тебя, боюсь своих чувств к тебе. Я не уверена ни в чем в последнее время.
- Это просто волнение перед возвращением к нашей старой жизни и работе, - попытался он успокоить меня. - Ты в последнее время очень устала, пытаясь совместить работу в рекламе, фонде и заботу обо мне и Джен, а теперь еще и этот случай в больнице, который окончательно добил твое итак измотанное тело. Просто поверь, что тебе не о чем беспокоиться. Позволь мне взять все в свои руки, перестань тянуть все на себе. Теперь я могу позволить тебе вновь стать слабой и беззащитной, как и раньше.
Он гладил мою щеку, волосы, с нежностью смотрел на меня. Мне было так хорошо, тепло и спокойно. Я смогла, наконец, расслабиться и закрыть глаза. Наверное, действительно, стоит довериться ему и пусть все идет своим чередом. Когда-то же я позволяла ему заботиться обо мне и решать все за меня, отдаваясь полностью в его власть. Что же мне мешает сделать это и теперь? Я улыбнулась ему, не открывая глаз, и погрузилась в глубокий сон.
- Я убью его Майлз, честное слово, убью! - злобно прошептала я другу, как только мы оказались вне зоны слышимости и видимости Стивена. - Как только он стал таким популярным режиссером, если с ним невозможно работать?! Он за людей никого не считает.
- Думаешь, он такой не после аварии? - спросил Майлз.
- Не знаю, до аварии я с ним работала лишь однажды, и это было его хобби, тогда было нелегко, но и не так жутко, - откровенно призналась я. - Он же деспот и монстр!
По взгляду друга я поняла, что Стивен стоит у меня за спиной и все это прекрасно слышит. Как он умудряется передвигаться так тихо даже на инвалидном кресле?!
- Я предупреждал, что это не развлечение, а работа, мисс Коутл! - прикрикнул на меня Стивен. - Если вы не готовы выполнять свои прямые обязанности, то дверь там, - он небрежно указал рукой в сторону выхода.
Я сжала кулаки и скрипнула зубами.
- Да кто, кроме меня, согласится вообще с тобой работать и терпеть тебя?! - взорвалась я.
Стив посмотрел на Майлза и дал тому понять, что нам нужно остаться наедине. Тот послушно ретировался и побежал по делам, проверять все ли готово к следующей сцене.
- Иди, остынь, - приказал он мне. - Никогда не думал, что ты можешь быть такой несобранной, рассеянной и нервной. Здесь я - режиссер, а не человек, с которым ты спишь. Это работа и ничего личного, запомни.
- Стив, ты не первый режиссер, с которым я работаю. Но настолько перетягивать одеяло на себя - это уже слишком. Я не привыкла, что в моем же собственном проекте у меня настолько связаны руки.
- Но я предупреждал тебя, - перебил меня он. - Это одно из основных условий работы со мной. Я - главный. Спроси у любого, так было всегда и не изменится никогда. До этого все прекрасно со мной срабатывались. А тебя я вообще не узнаю в последнее время. Что с тобой происходит, откуда эта агрессия в мою сторону? Иди проветрись и соберись.
Я отвернулась и резко покинула помещение. Накинув пальто, я вышла на улицу. Погода и тут не радовала погожими деньками. Небо было таким же низким и беспросветным, мелкий противный дождь моросил практически постоянно с самого дня нашего приезда, пробирая холодом до самых костей. А я чувствовала себя еще более разбитой, даже суставы вдруг начало ломить и выкручивать. Я совершенно не понимала, что со мной происходит, Стивен был прав. Я все еще злилась на него из-за того случая с медсестрой, хотя это было уже давно, и он доказал мне, что для него она не значит ничего, что все это было лишь с ее стороны. Почему злость и обида меня не отпускают?
Второй день съемок подходил к концу. Мне нравилось то, что получалось из нашей рекламы. Вчера я наблюдала за Стивеном и все сильнее влюблялась в него. Несмотря на инвалидное кресло, он был энергичен и бойко отдавал указания. Это был его мир, его стезя, он погружался в процесс, и ничто не могло выбить его из колеи. Он передвигался по съемочной площадке с такой скоростью, что даже здоровые не всегда успевали за ним. Он, действительно, вернулся. Я восхищалась им и его силой духа. Да, он был жестким и требовательным, но все следовали за ним, доверяли ему. Кроме меня. Не знаю, почему я так сопротивлялась его напору и идеям.
