-По-моему, я предупреждал, чтобы на собрании все говорили на едином языке - русском, может поведаете, о чём вы там шептались? - Сделал я замечание двоим тоэнам из китематов, хоть тлинкиты, их соседи, могли понять с пятого на десятое, но я не для того открывал русские школы, чтобы они на непонятном языке бельмекали.
-Приносим своё уважение тебе, государь, вам друзья. - Встал один из них, прижав руку к груди, сказал тоэн. - Мой друг плохо понимает русский.
-Плохо это всегда плохо, тогда пусть сидит немым, после ему расскажешь. - Медленно провёл тяжёлым взглядом по остальным вождям, продолжил на прерванном месте. - Каждый должен выделить по одному воину из десяти, которые останутся строить острог на месте города испанцев и охранять порт и корабли в гавани. Как мы раньше договаривались, оставлю вам две пушки, воины Йэлшана умеют с ними обращаться, но предлагаю захваченные пушки тоже использовать. Для чего надо захватить, сведущих в стрельбе из их древних пушек, несколько пленников. Поэтому ещё раз предупреждаю, старайтесь не убивать всех, а взять больше в плен.
-Доблесть воина - повергнуть врага, а это значит не убить, но и в рабы можно взять! -Вставил реплику Шах. Где-то я уже это слышал, уж не я ли ему это говорил, когда он хвастался количеством убитых атапасков.
-Мои воины любят рабов, мы их ловим больше, чем тюленей! - привычно глотая букву 'Б', пророкотал один из владетельных князей Севера с пудовыми кулачищами.
Передохнув ночь, утром вся флотилия полетела на юг. Попутный ветер разогнал на максимальной скорости весь флот, но мы(четыре наши яхты) прибыли всё же раньше, высота парусов имеет значение. Не имея ни малейшего желания сидеть до прихода остальных, выпустил два взвода, уже по традиции, в тыл предполагаемого города. Судили мы по крепости на карте 21-го века, там ли враги на самом деле или город переносили, гадать не имело смысла. Сами пошли в лагуну, где нас ожидало веселье с фейерверками и смертельными танцами. Когда проходили уже между полуостровом и красивым скалистым островом, утопающем в зелёной пелене густого леса, нас заметили.
-Здесь добычи много не соберёшь! - С презрительным равнодушием, оглядывая картину открывающегося перед нами порта, протянул Тлехи.
-Это просто порт, Тлехи, основная добыча далеко в горах, но это уже не нам её добывать. - Убогость действительности Акапулько могла навевать только тоску: пара ущербных корабликов, только отдалённо напоминающих те галеоны, которые мы взяли в Перу. Причём один валялся на боку вытащенный на берег, ни стапелей, ни мало-мальски приличного причала, не считать же таковым жалкие мостки, выходящие в море лишь на десять двенадцать метров. Сиротские домики, с такими маленькими окошками, что терялись на фоне трещин с выпирающими камнями стены. - Зато посмотри, как дерзко и отчаянно они готовы защищать свою нищету.
-Это они, конечно, зря, разреши, Игорь, я сам встану командиром пушки - давно не стрелял, так и забыть недолго! - И повернулся к расчёту, скашивая на меня жуликоватый глаз.
-А я думал ты каждую пушку отстреливаешь на пробу!
-Так то работа, а тут бой - разные чувства.
-Надо было Кетла с собой брать, зачем мне розмысл, который в бой рвётся?
-Как зачем? А как я улучшу оружие, если в бою не проверить. И Кетл и Тлехи тлинкиты, в бой мы всегда готовы. Просто Кетл - добрая собака(перевод имени с тлинкитского, прим. автора.), но и у доброй собаки есть зубы. - Не на шутку разнервничался главная надежда промышленности Восточных пределов.
-Так я тебе и разрешаю, только если что с тобой случится - ответишь по полной.
-Благодарю, директор Игорь. - И не дожидаясь, пока я передумаю, рванул к расчёту.
Два дня я накачивал своих бойцов, что расслабление смерти подобно, но при виде такого противника, даже у меня было закрались шапкозакидательские мысли. Учитывая, что все ветераны знакомы с мощью испанских аркебуз и пушек, своим мнением они сейчас, с шутками и прибаутками, делились с молодыми.
-Умиаки на воду, морской пехоте приготовится к высадке! - Отдал я приказ, что сразу продублировал сигнальщик на другие корабли.
Какой ни есть, а всё же корабль, на его захват я также отправил одну шлюпку, с морской пехотой, усиленную меткачами и умиак со стрелками. Это уже стало становиться практикой в подобных захватах: по мере приближения к кораблю, стрелки выбивали орудийную прислугу и встречающих бойцов у борта. Потом штурмовая команда в тяжёлых нагрудниках и шлемах занимала участок корабля, а стрелки с умиака, не приближаясь, чтобы сохранить обзор палубы, отстреливали защитников. Упорные тренировки не прошли даром: уже в на этапе преодоления борта штурмовиками, в зоне видимости живых защитников не наблюдалось.
