Себя я вытираю носовым платком. Наскоро застегиваю и заправляю рубашку в брюки. Иду в туалет, посматривая по сторонам. Все тихо. Живыми людьми не пахнет. Умываюсь холодной водой. Мне надо прийти в себя. Набираю бумажных полотенец и возвращаюсь в кабинет.
Артур даже не пошевелился. Так и сидит на столе, раскинув ноги. Абсолютно голый и затраханный. Был бы я помоложе, пошел бы на второй заход. Подхожу к столу и приступаю к обтиранию забрызганной тушки.
– Артур, ты живой?
– Не очень, – хрипит парень в ответ.
– Тебе больно?
– Мне хорошо. Я скоро.
О, как. Ну, что ж раз скоро, значит подождем. А пока можно немножко понежиться. Стягиваю парня со стола, вытираю ему задницу и опускаюсь с ним в кресло, усаживая себе на колени.
– Ром, поздно уже.
Резко распахиваю глаза и понимаю, что заснул. Артур все также сидит у меня на коленях, а бедро уже дергает. Все-таки взрослый парень, довольно тяжелый. За окном уже темно. Интересно, сколько времени? Не выпуская парня из объятий, смотрю на часы. Половина десятого. Да, охранника точно придется убить. Парень не отрываясь смотрит мне в глаза и ждет.
– Что? – спрашиваю у него.
– Нам, наверное, пора? Поздно уже.
– Да. Одевайся, – сталкиваю парня с колен и встаю, потягиваясь.
Ох, блин, все мышцы затекли. А нога вообще отнялась, кажется. Артур быстро натягивает свою одежду и при этом все время косится на меня.
– Ты где пальто потерял? – спрашиваю у парня, приводя себя в надлежащий вид.
– Не помню, или на кладбище оставил или в парке. Я не помню, как сюда добирался.
– Ладно, накинешь мой пиджак, а пальто я тебе завтра новое куплю.
– Зачем? – парень резко выпрямился и замер, глядя на меня с подозрением.
– У меня машина с другой стороны здания, замерзнешь, пока дойдем.
– Зачем покупать? – уточняет парень.
– У тебя другое есть?
– Нет.
– Значит, поедем покупать. Не будешь же ты в моем пиджаке до зимы ходить.
– Я сам могу купить.
– Сам и купишь. Завтра суббота, выспишься и поедем.
– Спасибо, – я едва расслышал тихий голос.
Ничего, привыкай ко мне, мальчик. Я тебя теперь хрен кому отдам.
Охранник, видимо все понял и решил, что жить ему еще охота. Сделал морду тяпкой и, не отрывая глаз от газеты, чуть придушенно пискнул: «До свидания».
Пока дошли до машины, парень весь продрог. Да и я тоже. Как-то быстро у нас осень наступила. Пора и мне пальто доставать, хватит в одном костюме бегать. Здоровье, оно не казенное.
Возле его подъезда мы стояли минут пять, не зная, что сказать. Я так точно не знал, а парень еще и грелся заодно.
– До свидания, Роман? – не поднимая глаз, уточнил парень.
– До завтра, малыш, – я притянул парня к себе и легонько поцеловал в губы.
Он нехотя отстранился, и потянулся, уже было, снять пиджак, но я его остановил.
– Так иди, холодно.
– А Вы?
– А я машину возле дома ставлю, добегу. Иди, поздно уже, – я слега потрепал его по голове и проводил голодным взглядом.
К себе его что ли переселить? Не такой уж я и старый, судя по зарождающейся эрекции.
***
Сегодня мне захотелось не просто позвонить Артуру из машины, но и сделать ему приятно. Подойдя к его двери, я увидел, что она приоткрыта и из квартиры доносятся повышенные голоса. Первым порывом было броситься на помощь и раскидать всех обидчиков, но услышав, что Арти ругается с женщиной, я остановился и решил послушать. Да, не красиво. А мне плевать. Дверь-то не заперта. К тому же, когда я еще смогу услышать столько всего интересного. Я прошел в прихожую и устроился на тумбе.
– Я был вчера на кладбище! – выпалил Артур, явно закипая.
– Тогда почему я тебя там не видела? – женщина истерит. Не люблю таких.
– Потому что мы были в разное время.
– Что мать дождаться ты не мог? Или позвонить?
– А нахрена? Что бы ты опять начала на меня орать при всех?
– Да когда это я на тебя орала?
– Да хоть прям сейчас! Ты все пять лет на меня орешь, не надоело еще?
– Закрой рот, щенок. Это из-за тебя Герман погиб.
– Я даже оправдывать не собираюсь, достало уже.
– Это тебя мать родная достала?! Брата сгубил, так и меня в могилу загнать хочешь?
– Я не виноват, что Гер умер. Хватит валить все на меня.
– А кто виноват? Я что ли? Если бы ты не ушел поболтать со своим ебарем, Герман был бы жив!
– Да что я мог сделать? Сам под лошадь броситься?
– Это был твой долг! Ты должен был защищать своего брата.
– А до тебя не доходит, что тогда погиб бы я?
– Да лучше бы ты погиб! Такого не жалко.
Очешуеть. Простите граждане, я в таком глубоком офиге, что сейчас с тумбочки навернусь. Это что ж за мать такая? Уж, какая я сволочь и то даже в мыслях подобного отношения к ребенку не допускаю. Как же пацан с такой мамашей до своих годов дотянул?
– Я, вообще-то, такой же твой сын, как и Гер, – севшим голосом выдавил Арти.
– Ты мне не сын! Я не рожала урода и шлюху. У меня никогда не было сына педика!
– Извини, но был, есть и будет.
– Не язви мне тут.
– Вали уже, видеть тебя не могу, – голос отчаянный с надрывом.
– Выродок.
Звук смачной пощечины и фурия, а иначе я ее назвать не могу, появляется в коридоре. Замирает на секунду, пытается испепелить меня взглядом. Да мне не больно, я бетонный.
