– Мне сиделка нужна. Ну, человек, который меня везде сопровождать будет, дома помогать, договора зачитывать. Надежный и верный человек.
– Сейчас сложно найти такого человека. Что касается работы, так на Михаила Андреича можно положиться. Он за это время полностью освоился, всю документацию сам проверяет и подписывает пока за Вас.
– Да, работа это хорошо. Значит, для ухода и дома. Сможешь поискать? Я понимаю, что это не входит в твои обязанности, но я оплачу. Как сверхурочные.
– Глупости какие. Конечно, поищу. Быстро не обещаю, надежного человека найти сложно. А мальчик тот, что приходил? Артур Мечин? Ему что сказать?
– Артур? – черт, у меня чуть сердце не выскочило. – Когда он приходил?
– Ну, до аварии еще часто здесь бывал. И последние несколько месяцев. Он звонит постоянно, спрашивает, не приходили ли Вы на работу. Он обычно по понедельникам как раз звонит. Ему сказать, что Вы были?
– Он сегодня не звонил?
– Нет. Он чуть позже звонит, после четырех.
– Если позвонит, соедини меня с ним. Я здесь буду.
– Хорошо. Вам что-нибудь принести?
– Твой кофе хочу. Соскучился очень.
– Одну минутку, Роман Викторович, – слышу, как она улыбается.
Вспоминаю лицо. Черт. Я начинаю забывать, как выглядят сотрудники. Пытаюсь вытащить из памяти ее лицо, смутный образ. Я был таким невнимательным. Но, похоже, меня здесь любили. Я же слышал, как офис шептался, высунувшись в коридор. Не осуждали, не язвили. Переживали, охали.
Провожу ладонью по пустой столешнице. Странно, что зам не перебрался в мой кабинет. Хотя, это хорошо. У меня с этим столом столько воспоминаний связано. Где-то здесь должна быть статуэтка лошади. Ага, вот она. Помню, как Арти приложил меня ей. Может попросить его еще раз съездить мне по куполу? Я столько слышал про чудесные исцеления, после травм.
В столе были презервативы. Я в последнее время всегда держал их под рукой, и смазка.
Открываю стол, шарю рукой. Нету, значит нашли и выбросили. Бумаг тоже нет. Ладно, черт с ними. Мне сейчас это все без надобности.
– Ваш кофе, – Ирина ставит на стол поднос и пододвигает чашку к моей руке.
– Спасибо. Ирина, иди работай, я справлюсь.
– Если что, зовите.
Девушка уходит, и я снова остаюсь один. За последние почти одиннадцать месяцев я впервые остаюсь один днем.
Чем себя занять, абсолютно не знаю. Проверяю время. Час двадцать. Пока Арти позвонит, я тут с ума сойду. Но я не выйду из кабинета, даже если пожар случится. Он звонит. Значит помнит. Черт. Я, дурак, повелся на уговоры матери и сменил сим-карту. Чтоб партнеры не донимали. А он же ничего обо мне не знает. Вряд ли ему сказали хоть что-нибудь на работе.
Минут через двадцать в кабинет заходит мой зам. Вот кто отвлечет меня на время ожидания. Сейчас я у него все выспрашивать буду.
Я так увлекся нашим внеплановым совещанием, что совсем забыл про время.
– Роман Викторович, Мечин Артур звонит. Соединять?
Черт, Артур. Наконец-то.
– Да, конечно, – опускаю трубку.
– Михаил, давай на сегодня все. Я устал. Я завтра постараюсь приехать.
– Хорошо, я тогда завтра подготовлюсь нормально. Отчеты сведу.
Зам собирает бумаги. Как же черт тебя дери медленно. Вали уже!
Закрывается дверь.
– Артур?
– Привет.
– Привет, – как я соскучился по его голосу. Вспоминаю его образ. Красивый тигренок. Теплый, доступный. Мой.
– Я тебе не мешаю? – робкий голос в трубке.
– Нет, я рад, что ты позвонил.
– Я знаю, что ты был в больнице, но мне там ничего не сказали. Сказали, что не родственникам никакой информации не дадут. И на работе сказали, что ты в отпуске. Я звонил тебе.
– Я был в Германии, потом пришлось сменить симку… Я скучал.
– Мог бы и сам позвонить.
– Не мог. Я не помню твой номер.
– В марте помнил, сейчас забыл? Зачем было удалять мой номер, если скучаешь?
– Артур, тут такая ситуация. Ты не мог бы в офис приехать?
– Зачем? В Германии трахать некого?
– Артур, не груби, пожалуйста…
– Да, я помню, ты этого не любишь. Ты много чего не любишь.
– Ты же звонил, хотел узнать, что со мной?
– Хотел. Так что случилось? Куда ты пропал на год?
– Я лечился.
– Надеюсь не от СПИДа?
– Нет, этого у меня точно нет. Так ты приедешь? Я поговорить хочу.
– Я могу приехать через полчаса.
– Я скажу, чтоб тебя проводили.
Отключаю Артура и звоню Ире:
– Минут через тридцать Артур Мечин подъедет, проводи его ко мне, пожалуйста?
– Конечно. Еще что-нибудь?
– Нет.
– Привет, снова, – такой знакомый голос. Вживую. Я не слышал его почти год. Черт, я соскучился. Смотрю в темноту, в ту точку, откуда идет звук. Он там. Пытаюсь представить его себе. Черные брюки, шелковая рубашка и жилетка. Волосы аккуратно уложены гелем. Совсем юный мальчик. Интересно, он изменился?
– Привет, Артур. Садись.
– Ты теперь крутой мен? В очках даже в офисе?
– Я теперь всегда в очках, Арти, мне так удобнее. Что на тебе надето?
– Тебе не нравится? – слышу обиду в голосе. – Ты сказал, мы просто поговорим.
– Я просто хочу тебя представить.
– В смысле? – недоумение. Я хорошо читаю по голосам.
– Я слепой, Артур. Уже почти год. Я просто хочу представить тебя.
– Что значит, слепой? – шок. Следующей реакцией будет отвращение.
– Это значит, что я не вижу.
