Экстерьером Кар_Вай больше всего напоминает шампиньон – бледная, почти бесцветная, но крепенькая и свежая. Изучив меня от блестящей макушки до кончиков буут, она констатирует:
– Ты мой свитер испачкал. На локте огромное пятно.
Я пожимаю плечами в смысле: виновен, но что ж поделаешь.
– Да, и с возвращением из… комы? Или где ты был?
– Где был, там уже нет, – кривовато усмехаюсь я.
– А шевелюру тебе эски аннулировали? Жаль. Правильный был акцент. Хорошо сочетался с моими вещами.
– Нет, волосы мне пришлось… кое-кому уступить. Но это одна из таких историй, которые мне неохота рассказывать, а тебе – слушать. Лучше давай что ли, помоги мне улучшить ситуацию. Может быть, у тебя чудесным образом обнаружится новый правильный акцент для моей головы?
– За чудесами – к чудотворцам. А я создаю шмот.
Но, конечно же, кое-что у нее находится— темно-оранжевый «носок» тонкой вязки с нашитой по бокам тонкой медной чешуей. На замену моему безвременно погибшему хвосту не тянет, конечно. Но цвет подходящий, и в остальной мой гардероб, балансирующий на грани между «забавно»и «угрожающе», вписывается отлично.
Хотя я не рассчитывал, что придется отдать за новую шапку пятую часть оставшихся респов… Что ж, тратиться мне все равно особо не что, до следующего родительского доната ждать меньше месяца, так что смысла жмотиться нет.
– Пятно с локтя отстирай, – прощается со мной Кар_Вай.
Обратная прогулка до Песочницы выходит почти радостной. Город переливается огнями, дышит мне в уши музыкой из орфеен и выпускает навстречу разнообразных персонажей, которые мне незнакомы – и совершенно безразличны. Этосоздает приятную иллюзию целостности, устойчивости и непоколебимости внутреннего мира.
Добравшись до своей комнаты и переодевшись в уютный домашний вубизон, я некоторое время решаю, чем бы занятьсяв первую очередь: отстирать пятно со свитера или продумать вопросы мехиментору? Ро еще днем одобрил мою заявку на индивидуальное занятие и назначил его на завтра. Времени на то, чтобы подобрать правильные крючки, остается немного…
Но, может быть, мудрее отложить это на утро, а сейчас попробовать просто выспаться?
Я ложусь на кровать, закидываю руки за голову, все еще непривычно легкую и гладкую, и… слышу минорную трель вестника. Обычно таким сигналом Ноо оповещает жителей Мантикорьевска о каких-то печальных событиях.Неохотно скатившись со своего ложа, я достаю из сумки кубик. И читаю, что час назад в эс-комплексе скончался Оскар М_Акиан.
Где-то сейчас те же самые слова читает Стрелок.
О чем он думает? Что чувствует?
Это ли он планировал?
Если бы наномехи были выращены для убийства… они бы убивали. Быстро. Без разных там… мрачных равнин и двойников-живодеров.Без шансов на возвращение. Значит, скорее всего, задача у них другая. И тем не менее…
Вся Песочница, наверное, пойдет на похороны. М_Акиан многим нравился. Если бы кто-то придумал способ превратить золотистого ретривера в человека, получился бы кто-то вроде него… Таких особенно удобно любить. У нас с ним было не так уж много общих занятий, но сейчас я легко вспоминаюширокие плечи спортсмена, волнистые волосы, которые он, не стесняясь, убирал за крупноватые уши, плюшевый басок, которым он рассказывал истории о младших братьях и сплавах по холодным горным речкам…
Кажется, пора перестать тянуть время за усы и прочие части тела. Тем более, что ни усов, ни прочих частей тела у него не имеется. Зато имеется поганенькоесвойство делать вид, что оно есть, тогда как на самом делеего давно уже нет.
Я разворачиваю кубик и погружаюсь в Ноо. Мне нужно найти точку опоры. Что-то, за что Стрелок мог выбрать М_Акиана для своего… эксперимента. Что-то общее между М_Акианом и мной. На первый взгляд трудно найти двух настолько непохожих людей, но какая-то точка соприкосновения все же должна быть. Очевидно – неочевидная. Видимая не прямым взглядом, а периферийным зрением. Итак, попробуем ее найти…
Просмотрев примерно километр открытой виртуальной переписки М_Акиана с разными собеседниками, я как будто снова услышал его голос. Во всяком случае, интонации – добродушные, но без слащавости. Он был не прочь пошутить, причем, в основном – над собой. Любил рассказывать о семье, о байдарках, о том, как мало вещей нужно человеку для счастья, о разных не очень понятных мне ботанических казусах, архаичных комедиях и тонизирующих коктейлях на основе меффа. И о том, как ловить себя на неэтичных мыслях, а потом отпускать их. Еще он в охотку возился с землей, выращивал разную зеленку в мини-теплицах. Слушал довольно занудные подвывающие и похрипывающие инструменталки. Собирался завести палочников…
Ни-че-го.Ничего, что бы нас объединяло. Ничего, что заставило бы мою интуицию насторожиться. Только ноют шея и плечи, слипаются глаза, расплываются в бессмысленные пятна двумерки и трехмерки, сочетания букв теряют смысл…
Сворачивая под утро кубик и проваливаясь в сон, я еще успеваю обозвать себя пустоголовым куском органики, который напрасно гордился своими умственными способностями…
