– Видишь ли… Не хочется тебя разочаровывать, но у человека нет шансов голыми руками завалить вывернутую мехимеру. Даже какую-нибудь мелкую и простенькую, вроде мехозяйки, кулинарки или поисковика. А если ты слышал истории о том, что это кому-то удалось, то вот это уже точно – городские байки.
Кое о чем я умалчиваю. На самом деле любую мехимеру – гавкнутую силой обстоятельств, вывернутую случайно иливывернутую нарочно – в общем, любую, ставшую опасной, все-таки можно вырубить. Причем, именно голыми руками. Для каждой из них изначально прописывается структурная уязвимость. Слабое место, прямо как у героев архаичных сказок. И если ты мехимерник, то сможешь его найти или как-то почувствовать.
Честно говоря, когда Ро нам об этом рассказывал, я не очень понял, как именно это происходит. Возможно, потому что и сам мехиментор знает об этом только в теории. Распространяться об уязвимостях запрещено, чтобы не провоцировать излишне любопытных на эксперименты. Потому что излишне любопытным даже такой аргумент, как «это способен сделать только мехимерник» может показаться требующим личной проверки. Вряд ли такие эксперименты привели бы к травмам, ведь не вывернутые и не гавкнутые мехимеры для людей безопасны. Но все же Совет Голосов, как всегда, решил перестраховаться.
В общем, даже реши я наплевать на запрет и рассказать Руру об уязвимостях, ему бы это ничем не помогло, поскольку он не мехимерник, а будущий координатор работы Ноо… или кем он там планирует быть после Песочницы.Так что единственное, что я могудля него сделать— это предупредить о последствиях. Но, судя по тому, что его острый подбородок все так же упрямо задирается вверх, я его не убедил.
– Это общее место. Неуязвимость мехимер, я имею в виду. А общие места – это далеко не всегда истина… Так ты хочешь посмотреть бой?
– Это должно быть… любопытно. Но я не понимаю, на кой тебе сдалась моя компания?
– Мне нужен кто-то, кто в случае, если мне… не повезет, оперативно доставит меня к эскам.
– И, конечно же, первый о ком ты подумал – это твой близкий друг Эф_Имер,– скептически тяну я.
А потом понимаю.
– А-а-а, ясно. Остальные… ты им не сказал. Потому что они-то как раз – друзья. И ни за что не пустили бы тебя в эту костедробилку. Связали бы, сели сверхуили нашли другие способы. Но ни на какой бой ты бы не попал. А вот я – известный любитель веселых шуточек про боль и унижение. Ну, и в целом сволочь. Поэтому я отговаривать не буду, а как раз наоборот – вприпрыжку побегу смотреть. М-м-м… занятненько. Но есть ли тогда гарантии, что я, как ты выразился, «оперативно доставлю тебя к эскам»? А не подожду полчасика-часик, чтобы продлить удовольствие?
– Гарантий нет, – всерьез соглашается Рур. – Но есть вероятность, что ты не захочешь рисковать союзом, ради которого пожертвовал своей рыжей красой. К тому же, это в Песочнице ты – самая неприятная аберрация человеческой натуры. А в городе, знаешь… встречаются экземпляры пострашнее. И по крайней мере часть из них будет наблюдать за боем. Так что ты, в общем, приемлемый вариант. Если тебе интересно, то выдвигаться нужно сейчас.
Разумеется, мне интересно. Рур все правильно просчитал:я не могу отказаться от возможности увидеть вывернутую мехимеру. А еще – тех, кого он назвал «экземлярами пострашнее».
И… это странно, но я ощущаю за него некую ответственность. Как за одного из союзников. Вряд ли он позвал бы меня, будь у него другие варианты. Значит, если я откажусь, он поедет один. И мехимера его, разумеется, поломает. Может быть, не слишком сильно. Но… кто знает.
Лучше, если с ним буду хотя бы я.
До Чешуи мы едем на мехимобиле. Удовольствие разорительное, но платит Рур, так что почему бы и не прокатиться?
Ночной Мантикорьевск плавно скользит мимо окон. Если задаться целью, можно насчитать десятки, если не сотни мимолетных сцен, вырванных из историй, которые я никогда не узнаю. Прохожиетянут за собой или толкают перед собой огромные длинноногие и длиннорукие тени с несоразмерно крошечными головами. В то золотом, то празднично-пестром, то подводно-синем искусственном свете все лица кажутся таинственнее, чем днем.
Даже Рур, на острые черты которого заоконные пейзажи накладывают быстро мелькающие маски, сейчас похож не на хорошо знакомого мне слизняка, а на кого-то другого… Я ловлю вспышку узнавания: текущие по сосредоточенным лицам тени, неуютное молчание, теснота мехимобиля, предчувствие крови…
– Кстати, о городских страшилках и плохих визновеллах про мехимер… По-моему, мы сейчас прямо как Сей_Ти и Арни_Арди из «Мехимахии». Когда они едут ловить ту рогатую тварь.
– Не-а, никаким местом. – Рур резко встряхивает косой челкой. – Они братья… и они друг другу нужны. На моего брата ты не похож… к счастью… для обоих.
Эти слова он шелестит себе под нос, так что я не уверен, точно ли расслышал. А вот следующие разобрать гораздо легче:
– Мы друг другу в лучшем случае полезны, Эф_Имер. И только сегодня.
– Вообще-то я имел в виду только… картинку, – я очерчиваю рукой салон мехимобиля.
