Вскоре из распахнутых окон ресторации долетел запах жареного мяса, и рот наполнился слюной. Но сорить деньгами не хотелось, решил потерпеть до ужина и отоварить один из талонов на усиленный паёк не сладостями, а чем-нибудь более существенным — сыром или консервированными сардинами, к примеру.
Так крепко задумался об этом, что позволил Варе затянуть себя в магазин готового платья — магазин готового женского платья, само собой.
— Я похудела, на мне старые вещи просто болтаются! — объявила та, стоило только попятиться на выход.
Пришлось сесть в кресло для посетителей и отгородиться от всех журналом. Ладно хоть ещё долго ждать не пришлось, и очень скоро Варя вышла из примерочной в лёгком цветастом сарафане, куда более узком и коротком, нежели её собственное платье.
Она распустила волнистые русые волосы, а когда те рассыпались по плечам, ещё и крутанулась на месте.
— Ну как?
— Очень красиво, — осторожно сказал я.
Почему осторожно? Да просто новый наряд не только выгодно подчёркивал крупную грудь, но ещё и слишком туго обтягивал далеко не самые стройные бёдра и очень уж пухлый зад, что на пользу девушке, на мой взгляд, нисколько не пошло.
— Правда?! — обрадовалась Варя. — Стоит купить, да?
Вопрос поставил в тупик, поскольку односложного правильного ответа на него попросту не существовало, а пускаться в объяснения по понятным причинам не хотелось.
— А смысл? — вздохнул я, предпочтя уклончивость прямоте. — С нашей потогонкой его уже через две недели ушивать придётся. Лучше немного подожди.
Вышло не так уж и дипломатично, но зато моё заявление возымело результат, а это главное.
— Пожалуй, ты прав, — сказала заметно погрустневшая Варя и вернулась в примерочную.
Я кинул журнал на столик и двинулся на выход, дождался девушку на улице. Там и распрощались.
— Сядешь на трамвай второго маршрута, а от остановки до комендатуры рукой подать — не заблудишься, — подсказал я напоследок.
— А можно мне с тобой? Посмотрю, как вы в шахматы играете, а потом погуляли бы здесь вечером, а? — предложила Варвара и захлопала длинными светлыми ресницами. — Или на танцы сходили…
У меня на вечер были совсем другие планы, и прогулка с симпатичной, но очень уж пухленькой Варей в них точно не входила, поэтому собрался с решимостью и покачал головой.
— Не получится, это закрытый клуб. И я не знаю, когда освобожусь. Скорее всего, оттуда сразу в расположение двину.
Почувствовал себя чуть ли не предателем, но очень скоро выкинул эту нелепицу из головы. Если уж на то пошло — душой я нисколько не покривил: немного найдётся заведений, столь же закрытых, как лечебница для душевнобольных. А если получится попасть в «СверхДжоуль», то и он к числу общедоступных тоже не относится. Такие дела.
Уже на подходе к психиатрической клинике неожиданно для самого себя разволновался, не стало ли Льву хуже и не запретит ли нам его лечащий врач общаться, но тревоги оказались напрасны. Дежурный быстро отыскал моё имя в списке посетителей и вызвал санитара. Вот тогда-то и случилась заминка.
Сопровождать меня поручили всё тому же громиле, что и в прошлый раз, он пристально посмотрел и спросил:
— Что в кармане?
Я недоумённо глянул в ответ, потом сообразил, чем вызван вопрос, и вытащил складной нож, который прихватил с собой то ли для собственного спокойствия, то ли уже просто по привычке.
— Нельзя, да?
— На обратном пути заберёшь, — заявил дежурный врач и убрал нож в ящик.
Я только плечами пожал.
— Как скажете.
Внешнюю дверь распахнул без стука, по внутренней пару раз приложился ладонью.
— Петя, заходи! — почти сразу донеслось изнутри.
Разулся, вошёл. Как и в прошлый раз, Лев сидел с наволочкой на голове, только теперь устроился не на матраце, а на полу. К тому же не причитал и не раскачивался в разные стороны, а замер неподвижно со скрещёнными по-восточному ногами и сложенными в затейливые фигуры пальцами. Медитировал.
Отвлекать его не стал, развалился на мягком войлоке, подложил руки под затылок, уставился в потолок. Несмотря на видимое отсутствие окон и вентиляции, тут было прохладно и дышалось на удивление легко. На лбу выступил пот, стёр его платком, а там уже и Лёва отмер, сдёрнул с головы наволочку.
— Привет, привет!
Я поднялся и ответил на рукопожатие, потом спросил:
— Значит, сумел всё же меня почувствовать?
— Вовсе нет! — помотал головой мой товарищ. — Но и не почувствовал остальных. Элементарная логика!
— И как медитации? Помогают? — поинтересовался я, тоже усаживаясь по-восточному.
Лев широко улыбнулся.
— Вчера первый раз наверх поднимался, — сообщил он с совершенно счастливым видом. — Приходится, конечно, кучу таблеток пить — уже изжога от них, но понемногу начинаю сверхчувства под контроль брать. Учусь отгораживаться от ненужной информации. Ты в курсе, что мы не слышим биения собственного сердца, потому что этот звук гасится мозгом? Вот и я пытаюсь выработать аналогичные рефлексы.
— Дела! — присвистнул я. — А я тоже медитирую понемногу.
— Серьёзно?
— Ага.
Я рассказал об упражнениях с досками и показал сбитые костяшки, тогда Лев покачал головой.
