О! Моя любимая халва, которую Лора благополучно сегодня доела. Цукаты, орешки… Инга просто волшебница. Вот уж не думала, что так обрадуюсь сладостям. Но тут ими не баловали, а порой так хотелось, особенно вечерком. Правда, теперь мне придется пристально следить за весом, чтобы не раскормить малыша во второй половине беременности. А то как потом слоненка-то рожать буду?
– Ну, рассказывай, как дела, – заговорила я, когда мы с Ингой удобно устроились в креслах, за журнальным столиком и с бокалами холодного клюквенного морса (его я попросила Ингу привезти, помня наставления Шевцова и жутко боясь отеков ног).
– Кажется, я развожусь, – выдохнула подруга, а я не поверила своим ушам.
Что?! Как разводится?! Да быть этого не может! Я же про ее семью всегда думала, что вот они – образцовые, что только такой и может быть крепкая любящая семья, и даже дочку-Сонечку они умудрялись воспитывать почти идеально, если такое вообще возможно.
– Что случилось? – поинтересовалась я, хоть уже и паниковала в душе неслабо.
Неужели! Неужели и тут я ошиблась, и счастливых семей не бывает?
– Эмоциональный вакуум – знаешь, что это такое?
– Понятия не имею, – пожала я плечами.
– Правильно, ты и не можешь этого знать, потому как всегда делаешь только то, что сама хочешь, или то, что велит тебе сердце. Впрочем, вряд ли последнее задействовано в твоих делах, – усмехнулась Инга. – Ну так вот, я же делаю всегда то, что должна делать, частенько вопреки своим желаниям. За это я хочу хоть чуточку внимания. А что в итоге получаю?
– И что же? – решилась уточнить я.
– Равнодушие. Димке все равно, что я приготовила на ужин. Для него все всегда одинаково вкусно. Он не замечает, что дома порядок, а постель застелена чистым накрахмаленным бельем. Он сто лет уже никуда меня не приглашает. Не ревнует ни к кому. Наверное, мне нужно прийти домой лысой и голой, чтобы он обратил на меня внимание! – в раздражении закончила Инга свою тираду.
– И это ты называешь эмоциональным вакуумом?
– Нет, не это, а собственное желание изменить мужу с другим мужиком! Вот поэтому я и решила развестись.
– Почему? Потому что хочешь изменить Диме?
– Нет. Потому что не хочу изменять будучи замужем. Улавливаешь разницу?
– С трудом, если честно, – пробормотала я.
Так. Что же происходит? Может я Ингу слишком нагружаю, и она надрывается на работе. Домой приползает усталая и раздраженная?..
– Слушай, а курить тут у вас можно? – прервал поток моих размышлений вопрос подруги.
– Курить? Ты что, куришь? – уставилась я на нее.
Это что еще за новости!
– Ага. Два дня уже. И сейчас у меня уже ухи пухнут – так, кажется, говорят? – усмехнулась она. – Как думаешь, если я потихоньку подымлю на балкончике, меня никто не заметит и не вытолкает отсюда взашей?
– Ну… попробуй.
Что-то я до такой степени растерялась от всех новостей, что даже на воспитательную беседу не решилась. Да и что я могу ей сказать?
Мы с Ингой вышли на балкон и она прикурила тонкую шоколадную сигариллу.
– Хорошо! – с наслаждением протянула, выпуская дым колечками.
– Что хорошо? Здоровье гробить?
– Знаешь как приятно кружится голова!.. Ой, ты глянь!.. – посмотрела она куда-то вглубь парка.
Я проследила за ее взглядом и заметила высокую и очень длинноногую девушку. Наверное, ноги ее еще и потому казались такими длинными, что платье на ней было больше похоже на футболку, ну длиной точно.
– Симпатичная, – вынуждена была признать я.
Интересно, к кому такая пришла? И даже не симпатичная, а красивая, как с обложки журнала.
– Мымра она! – выплюнула Инга. – И я ее знаю!
– Откуда? – удивилась я.
– Помнишь крупный скандал с клиентом два месяца назад?
Даже память не пришлось напрягать. Работа в моем агентстве была до такой степени отточена годами, что скандалы случались крайне редко, особенно крупные. И тот, о котором сейчас говорила Инга, я запомнила отлично, учитывая, что тогда мы лишились выручки.
– И что? – пригляделась я повнимательнее к длинноногой блондинке.
– А то, что именно эта мымра тогда наехала на наших девочек, – презрительно кивнула на нее Инга.
До скандала клиент этот числился постоянным в их базе. Но после я самолично исключила его. И только не желание связываться с судом и тратиться на адвоката удержало меня от требования возмещения убытков.
И разгорелся-то скандал на пустом месте. Работницы агентства даже не убрали, а вылизали двухэтажный особняк. И уже когда собирались уходить, одна случайно смахнула какую-то вазу. Ну пусть ни какую-то даже, а китайскую и ручной работы, привезенную откуда-то там… Суть не в этом, а в том, как повела себя потом хозяйка особняка, что как раз заявилась домой. Мало того, что она обложила девочек отборной бранью, так еще и сломала нам дорогостоящий пылесос, спустив тот с лестницы веранды. А потом отказалась платить за работу.
На разборки тогда поехала Инга, меня не было в городе. А то бы я устроила этой мымре!
– Так это она? – присмотрелась я внимательнее к блондинке, которая уже не казалась мне симпатичной.
Под маской невинной овечки скрывалась мегера.
