Он перешел на «ты», и я это сразу заметила. Но ничего не имела против, все произошло как-то самом собой. И мне понравилось, как он выглядит – в голубых джинсах и синей футболке. Все же, все оттенки синего ему к лицу. И он красавчик, чего скрывать. Не уверена была, что соответствую ему внешне. О собственной внешности я всегда была невысокого мнения, но с недавних пор мне нравилось, когда меня называют красавицей.
– Не боишься быстрой езды? – посмотрел на меня Даниил, после того как занял водительское место. Перед этим он галантно подал мне руку и помог занять свое.
– Я ее обожаю! – с придыханием призналась.
Обожала, но никогда не могла себе этого позволить. За город выезжала редко, а в городе особо не погоняешь. Да и машинка у меня была больше рабочей лошадкой, чем скаковым конем.
– Тогда, поехали, – блеснул Даниил белыми зубами в улыбке. – Я знаю место, где можно себе такое позволить. Недалеко, километрах в пятидесяти отсюда.
Даже эти пятьдесят километров мы преодолели довольно быстро. И ехали мы в сторону от города.
– Это какая-то пустующая проселочная дорога? – поинтересовалась я.
– Скажешь тоже! – рассмеялся Даниил. – Погоняешь по нашим проселочным дорогам. Останешься без колес и днища. Нет! И сейчас ты все сама увидишь, – лукаво посмотрел на меня.
Я не узнавала своего доктора – он словно стал другим человеком. Внешне не изменился, разве что скинул свой халат. Но внутренне преобразился весь – не только сбросил несколько лет, но еще и словно открылся изнутри, показал себя во всей красе. И такая его оболочка нравилась мне безумно. Даже приходилось заставлять себя не смотреть на него постоянно, а отдавать должное и проплывающему за окном пейзажу. Но получалось плохо, и даже когда смотрела в окно, думала о Шевцове.
– А-а-а! Это же настоящая гоночная трасса! – невольно заверещала я, когда автомобиль резко затормозил на расчерченном ярким белым старте.
– Все верно, местная формула-1, – с улыбкой посмотрел на меня Даниил. – Ты сейчас такая…
– Какая? – уточнила, когда он задумался, подбирая слова.
– Классная! Как девчонка.
– Восторженная дурочка, хотел сказать?
– Нет. Не дурочка точно. Но твоя радость – она тебя преображает, делает совсем другой.
– А я и не помню, когда так сильно радовалась, – честно призналась я.
– Ну тогда, приготовься, сейчас будет еще веселее, – пообещал Даниил, и вторило ему рычание мотора.
Боже! Кажется, я никогда не хапала таких и так много эмоций сразу. Скорость была такая, что меня вдавливало в спинку сидения. Пейзаж за окном теперь даже не мелькал, а стремительно менялся. Я повизгивала временами то ли от восторга, то ли от замирания сердца. И ни на минуту я не задумалась о том, что это может быть вредно для ребенка. Я хотела в тот момент, чтобы мой сын или дочь родились с такой же любовью к быстрой езде, как и мама.
– Не страшно было? – резко затормозил Даниил и пытливо посмотрел на меня.
– Даже не верится, что об этом меня спрашивает мой доктор, – счастливо рассмеялась я.
– Твой доктор уверен в полезности происходящего. И сейчас его нет, – придвинулся он немного ко мне.
– А кто есть? – спросила я, чувствуя как ускоряется ритм сердца.
– Мужчина, который без ума от сидящей рядом женщины, – сошла улыбка с его губ, и глаза моментально стали непроницаемыми. А лицо его все приближалось. И я догадывалась, что сейчас произойдет.
Губы Даниила накрыли мои, и на этот раз в настоящем поцелуе, а не легком касании. Кажется, никто и никогда раньше не целовал меня так – нежно и страстно одновременно. Я впустила его язык и ответила на поцелуй, полностью отдаваясь овладевшим мною впечатлениям. А их было столько!
Восторг.
Возбуждение.
Невиданная смелось, позволившая моим пальцам зарыться в мягкие шелковистые волосы.
Чувствительность каждой клетки, заставляющая дрожать от прикосновений Даниила.
Желание, чтобы поцелуй длился как можно дольше.
Мечты о чем-то более смелом, что вытекает из таких вот поцелуев…
Я забыла, что он мой доктор, а сама я жду ребенка от другого мужчины. Все как-то сразу изменилось, и происходящее хоть и казалось мне не реальным, но и вполне логичным тоже. Ведь когда мужчина и женщина нравятся друг другу, то целоваться они могут с полным правом, потому что так, как поцелуй, ничто другое не позволяет выразить свои чувства. Танец языков – самый чувственный танец в мире, и, оказывается, я его мастерски умею исполнять. Но тут, должно быть, во многом заслуга партнера.
Ладони Даниила прижались к моим пылающим щекам, охлаждая кожу и лаская ее. А губы продолжали удерживать в плену мои губы. И наслаждение только росло.
– Тут рядом есть кафе для гонщиков, – проговорил он мне в губы, продолжая удерживать мое лицо в ладонях, обдавая теплым дыханием. – Предлагаю выпить по энергетическому коктейлю, которые мастерски готовит мой приятель – хозяин кафе.
– Я не против, – тут же согласилась.
