– Как тебе это удалось? Тебе ведь только семнадцать...
– Мои родители позаботились обо всем.
Я смотрю на него удивленно. Почему-то я не задавалась вопросами о его семье. Хотя она у него есть.
– Как я уже говорил, мой отец – никс, а мать – сирена. Они хотят, чтобы у нас с тобой все получилось, так же сильно, как и я. Однажды ты встретишься с ними.
Ох. Интересно, каково это иметь двух родителей, которые знают, кто ты, понимают твои переживания. Интересно, какие они. Возможно, когда-нибудь мне удастся поговорить с его матерью. Она знает, что значит быть сиреной.
Он проскальзывает к стеклянной двери, открывая ее, и заводит меня внутрь. Здесь пахнет свежестью, словно он оставил окна открытыми на весь день, и в помещение зашел соленый морской воздух. Он ведет меня через гостиную, мимо причудливой плетеной мебели, которая, как я могу предположить, досталась ему с арендой домика, в небольшую заднюю комнату, освещаемую только лампой с абажуром из цветного стекла.
Когда я вижу огромную двуспальную кровать возле окна, я резко останавливаюсь в дверях.
– Ты же не думаешь...
– Нет, конечно, нет. Когда ты захочешь остаться здесь на ночь, я смогу поспать на диване. – Он возвращается ко мне и наклоняет мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. – В конце концов, когда мы разрушим проклятие... ты будешь спать.
– Что?
Он кивает.
– Когда мы исправим все... когда тебе больше не придется плавать... ты будешь спать.
– Почему?
Он пожимает плечами.
– Когда проклятие исчезнет, ты не будешь плавать, и это означает, что ты должна будешь спать. Так же, как... делают обычные люди.
Я с трудом могу вспомнить, каково это спать. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я закрываю глаза. Я теряю себя в поцелуе и мечтах о том, что ожидает меня впереди.
– Уверена, что это не слишком откровенно? – я одергиваю короткую джинсовую юбку и хмурюсь, глядя в зеркало. Крошечная юбка едва прикрывает мои бедра.
– Ты шутишь? Покажи то, что у тебя есть, – Сиенна поджимает губы, в то время как наносит очередной слой вишневого блеска.
Я закатываю глаза.
– Я серьезно. Она слишком короткая.
– Я думала, ты хотела произвести впечатление на Эрика?
Я скрещиваю руки и смотрю на отражение Сиенны в зеркале. Позади нас около двух десятков отброшенных нарядов, возвышающихся горой из джинса и кашемира на ее постели.
– Так и есть. Наверное, я просто нервничаю.
– Я бы тоже нервничала на твоем месте.
Она улыбается и подмигивает мне. Внезапно, радостное выражение ее лица резко меняется.
– Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно.
Я кручу браслет на запястье.
– Хм, ладно, что произошло с...
– Коулом?
Она кивает.
Я прикусываю нижнюю губу.
– Мы не очень ладили. Я имею в виду, что хотела, чтобы у нас все получилось, но ничего не вышло. Вот и все.
Она смотрит на меня с поднятой бровью несколько долгих мгновений. Полагаю, она собирается вызвать меня на откровенность. Она склоняет голову на бок и открывает рот, чтобы что-то сказать. Затем пожимает плечами.
– Знаешь, Эрик самый горячий парень в школе, ладно, когда-либо учившийся там, согласна? И он определенно влюблен в тебя.
Я краснею и съеживаюсь.
– Серьезно? Потому что я не нахожу себе места, чувствую себя сплошным комком нервов.
Сиенна смеется.
– Полностью оправданно. Твой парень настолько горяч, что способен растопить айсберг. Поэтому доверься мне, когда я говорю, что ты определенно должна надеть эту юбку.
Я прикусываю губу и снова смотрю на себя в зеркало, вглядываясь в нервный блеск своих глаз, а затем бегло осматриваю свой мало что прикрывающий наряд.
– Ладно, ты меня убедила.
– Хорошо, потому что ребята уже здесь.
Мое сердце замирает.
– Что? Когда они пришли?
– Пока ты одевалась в ванной. Пошли.
– Но я не готова!
– Готова. Поверь мне. После того, как он увидит твои ноги, он не будет смотреть ни на что другое.
Я смеюсь и позволяю ей вывести меня за дверь, пряжки на коричневых ботинках, что мне одолжила Сиенна, звенят, в то время как она тянет меня по дому.
Сегодня вечером будет весело. Действительно, по-настоящему весело. В городе проводится праздник урожая, сразу на Порт-стрит. Я не ходила туда несколько лет, потому что это слишком близко к пирсам и воде. С вершины колеса обозрения открывается потрясающий вид на океан. Но к тому времени, как праздник набирает обороты, я, как правило, нахожусь далеко от сюда, в своем озере.
Эрик и Патрик расположились на коричневом кожаном диване в гостиной. Эрик закинул одну ногу на колено другой. Он надел узкие джинсы темно-синего цвета и темный свитер с v-образным вырезом. Белая футболка выглядывает из-под него. Должно быть, на его волосах легкий слой геля, потому что на этот раз они не спадают на его лицо, что делает его голубые глаза еще ярче.
Он встает и в течение секунды проходится по мне взглядом, уголки его губ приподнимаются в улыбке.
– Ого. Ты выглядишь...
Я ухмыляюсь и обнимаю его, вдыхая естественный соленый запах его кожи.
– Ты смотришься очень хорошо.
