— Да, это я. Что вам угодно? — поинтересовалась хозяйка. Она сегодня была в строгом сером платье с высоким воротом и чем-то напомнила Асе классную даму. С ней рядом стоял полковник и сверху вниз взирал на урядника. — В чем, собственно, дело?
— Вынужден вас арестовать, госпожа Остенмайер. До выяснения всех деталей дела.
— Меня? Меня арестовать? — Ирина Николаевна усмехнулась, затем растерянно обвела взглядом всех присутствующих. Ее недоумевающий взгляд искал, за что зацепиться. Она была уверена, что это чей-то нелепый розыгрыш. Но ни на чьем лице не находила зацепки. Все были одинаково ошеломлены.
— Урядник, вы в своем уме?! — прогрохотал полковник. — Что вы себе позволяете?
— Извините, господин полковник, но у полиции имеются все основания к задержанию. Дело серьезное.
— Что? Какое еще дело? Женщину?! За что?! Да я… Да я вас…
— Госпожа Остенмайер, прошу вас последовать со мной.
— Да объясните же, в чем дело! — с трудом сдерживаясь, подступил к уряднику архитектор. Ася видела, как напряжены его скулы, как потемнела кожа на щеках. Лев тяжело дышал.
— А кто вы такой, собственно, чтобы я с вами объяснялся? — недобро усмехнулся полицейский.
Ирина Николаевна инстинктивно спряталась за мужа. Тот побагровел. Он шагнул навстречу уряднику:
— В чем вы обвиняете мою жену? Что такое она могла натворить?
— Госпожа Остенмайер арестовывается по подозрению в немецком шпионаже.
— Да вы шутите, урядник!
— Мне не до шуток, Генрих Аскольдович, — вздохнул урядник. — Вы лучше бы без шума… В управе разберутся…
Когда Ирина Николаевна поняла, что происходящее не розыгрыш, она как-то неуклюже взмахнула рукой, словно ища, на что опереться, и, не найдя, попыталась улыбнуться и сказала:
— Господа, это какая-то нелепая ошибка. Дурацкая ошибка. Скоро все прояснится и…
Ирина Николаевна еще раз рассеянным взглядом обвела собравшихся и увидела дочь. Лиза стояла на галерее рядом с гувернанткой и сверху смотрела на происходящее.
— Лиза, детка, прости меня! Я тебя очень люблю… Лиза сорвалась с места и помчалась на зов.
— Мамочка, мамочка! — повторяла она, повиснув на шее у матери. — Не уходите!
Урядник отвернулся. Видно было, что ему самому неприятна эта сцена.
— Лиза, пойди же к фрейлейн Августине! — взмолилась Ирина Николаевна. Она не хотела плакать, не хотела, чтобы у дочери началась истерика. Но было поздно. Лизу пытались оторвать от нее, уговаривали все, включая приказчика. Но только когда урядник подошел к ним и что-то сказал над самой головой девочки, она попятилась, натолкнулась на доктора, взлетела по лестнице и мимо Аси — вверх, вверх, в башню…
Ася хотела было кинуться за девочкой, но окрик урядника остановил ее.
— Прошу всех не покидать помещение без моего разрешения.
Полковник вызвался сопровождать жену, но урядник отклонил эту просьбу.
Ирину Николаевну увели. Оставшийся урядник долго переписывал собравшихся, расспрашивал каждого о роде занятий, возрасте и происхождении. Все были обескуражены случившимся.
Наконец собравшимся было предложено разойтись по своим комнатам и ожидать приглашения для допроса. Ася отправилась на поиски воспитанницы. Тревога гнала ее из комнаты в комнату — Лизы нигде не было.
Гувернантка обошла все помещения замка, постоянно задавая его обитателям один и тот же вопрос — не видел ли кто-нибудь девочку.
Никто не смог дать ей вразумительного ответа. Она спустилась вниз, намереваясь расспросить кухарку, в холле ее догнал Лев.
— Это просто фарс какой-то! — зло бросил он. — Я еду в город. Нужно разобраться, что за фрукт у них исправник и что за порядки…
— Нет, умоляю вас, не уезжайте! — Ася схватила его за рукав. — Лизы нигде нет! Помогите найти ее, пожалуйста.
Лев с минуту смотрел на нее, затем махнул рукой и широкими шагами вышел из замка. Ася поторопилась за ним.
— В конюшне нет Маркизы, — доложил конюх. Ася и Лев поняли друг друга без слов.
Лев вывел из конюшни Байрона для себя и Орлика для Аси. Сначала они объехали все места, где гуляли втроем. Затем проскакали несколько верст вдоль реки. Безуспешно. Ася была в отчаянии.
— Я думаю, нам нужно вернуться в замок и подключить всех на поиски. Скорее всего урядник закончил свой допрос… — предположил архитектор. — В конце концов, этот доктор! Сидит как сыч…
Как только они вернулись, Асю пригласили в кабинет для разговора с полицейским.
— Итак, барышня, вы — гувернантка Лизаветы Генриховны? — постукивая карандашом по сукну стола, спросил урядник.
— Да.
— Давно ли служите в замке, барышня?
— Один месяц.
— Прекрасно. Скажите… м-м-м… — Урядник заглянул в бумаги и поднял глаза на Асю: — Скажите, Августина Тихоновна… Не замечали ли вы в поведении вашей хозяйки чего-либо необычного?
Ася пожала плечами. Еще не хватало с посторонними обсуждать свою хозяйку!
— Не замечала.
— Может быть, Ирина Николаевна отлучалась куда-то… надолго? Или, напротив, принимала у себя… подозрительных гостей?
— Ирина Николаевна — человек домашний, редко выходила. При мне гостей, кроме господина архитектора, не было.
— Но ведь она, хозяйка ваша, настроена против военной политики нашего государя… Вы ведь не станете этого отрицать?
