Они неспроста поехали в лимузине. Ларкин и Уинни хотели, чтобы журналисты поверили в историю об ее отъезде в Сен-Барте. По дороге в аэропорт они почти не разговаривали.
Уинни устраивало молчание. Она не представляла, как можно разговаривать с Ларкином, не вспоминая то, что произошло на кухне сегодня утром. Ларкин развалился на сиденье с непроницаемым выражением лица. Он разглядывал пейзаж за окном. Догадавшись, что он ее игнорирует, слегка обиженная Уинни проверила сообщения на телефоне, отправила сообщение миссис Кросс о покупке продуктов на следующей неделе, а затем сымитировала позу Ларкина.
Она никогда не летала частным самолетом. Когда Уинни исполнилось четырнадцать, родители взяли ее с собой в десятидневный тур по греческим островам. Они летали первым классом, но пассажирский самолет не мог сравниться с личным самолетом Волффов.
Пилот любезно с ней поздоровался. Стюард усадил ее в кресло и предложил напитки. Ларкин уселся рядом с первым и вторым пилотами. Через некоторое время Уинни заснула.
Когда она проснулась, самолет заходил на посадку в Шарлотсвилле. Уинни читала, что дом Волффов располагается где-то в горах, но она понятия не имела, сколько времени они будут добираться из аэропорта. Водитель погрузил их багаж в автомобиль и предложил им обед.
Уинни была поражена. Казалось, Ларкин предусмотрел все на свете. Доев сэндвич, она покосилась на своего спутника. Ей хотелось о многом его спросить, но она не стала этого делать в присутствии водителя.
Через час и сорок пять минут Уинни наконец нарушила молчание:
– Что нас ждет сегодня вечером?
Ларкин барабанил пальцами по подлокотнику:
– Обычный семейный ужин. Завтра я покажу тебе дом и территорию вокруг. Если не будет дождя, завтра мы с тобой будем помогать развешивать украшения. Вечеринка в субботу в два часа.
– На улице?
– По-видимому. Моя сестра любит рисковать. Синоптики обещают голубое небо и солнце.
– Она наверняка в восторге.
– Я уверен, ей даже в голову не приходит, будто что-то в этом мире пойдет не так, как она хочет. Как правило, Анна-Лиза прет напролом.
– Ты ее любишь.
Он улыбнулся:
– Я люблю всю мою семью, но Анна-Лиза особенная. Я до сих пор не понимаю, как она выжила в доме в окружении одних мужчин.
– А ее муж?
– Сэм? Он друг семьи. Мы дружим с ним с детства. Его отец проектировал Волфф-Маунтин.
– Сэм и Анна-Лиза хорошо ладят?
– Они нравились друг друга с детства. Но оба ужасно упрямы, причем Анна-Лиза упрямее Сэма. Чтобы признать, что они любят друг друга, им пришлось застрять в доме во время снежной бури.
– Как романтично!
Ларкин фыркнул:
– О да. Когда они не пытаются убить друг друга.
– Ты же сказал, что они влюблены.
– Влюблены. Но любить Волффов нелегко.
Уинни посмотрела на густую листву за окном. Ее взволновало услышанное. Нет ли опасности, что она в него влюбится? Конечно нет. Ведь он откровенно заявил ей, что просто хочет с ней переспать.
– Когда ты в последний раз приезжал домой?
– На Рождество, и пробыл дома довольно долго. Потом я приезжал на два дня сразу после рождения племянника. Я должен был увидеть его, чтобы поверить, что моя сестра-хулиганка повзрослела и стала матерью.
– Похоже, она необычная женщина.
– Как и ты. – Он пристально на нее посмотрел. – Внешне ты и Анна-Лиза не похожи. Но вы обе страстно защищаете то, что вам небезразлично. Думаю, она тебе понравится.
Проехав примерно две мили по извилистой дороге, автомобиль остановился у портика из плитняка. На вершине горы было заметно прохладнее, чем в долине, и Уинни вздрогнула от ветра, выйдя из машины.
Дом, где вырос Ларкин, был огромным и действительно походил на замок. Расположенный на поляне среди лиственных и вечнозеленых деревьев, дом выглядел так, будто веками был частью горы. Уинни знала о трагедии, заставившей патриархов семьи Волфф спрятать своих детей от общества.
– Пошли, – сказал Ларкин. – Я познакомлю тебя с родными, если кто-то есть в доме.
В доме был только управляющий, который вышел их поприветствовать. Три двоюродных брата Ларкина и Анна-Лиза жили в собственных домах на горе. Девлин с женой Джиллиан должны были приехать из Атланты через несколько часов.
Уинни с интересом оглядывала великолепный холл, а экономка отвела Ларкина в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз. Вскоре пожилая женщина повела Ларкина и Уинни наверх.
Уинни потянула его за руку, заставив наклониться, и прошептала:
– Что она тебе сказала?
Ларкин остановился на ступеньке, его глаза озорно блеснули. Он словно помолодел на несколько лет.
– Она спросила, будешь ли ты ночевать в моей спальне.
