– Это дата нашего последнего судебного заседания. Моей маме дали несколько месяцев, чтобы измениться. Она прошла через три разные программы лечения от наркозависимости, шесть судебных заседаний, две госпитализации. И когда мы сидели в суде – я с одной стороны, она с другой, – судья спросил, выбирает ли она наркотики вместо сына. Она выбрала. Тогда я в последний раз с ней разговаривал.
– В тот день ее лишили родительских прав?
Парень кивнул.
– Мне жаль, Дэкс.
– Я же тебе говорил, в тот день я наконец освободился. Я свободен!
Сегодня я верила Дэксу не больше, чем в самый первый раз, когда он это говорил. Каждому человеку нужен кто-то, на кого можно положиться.
– А письмо?
– В нем то, по поводу чего мне нужны ее ответы.
– Сюзанна – это твоя мама?
– Да.
– И почему ты не можешь его отправить?
– Потому что она подумает, что я пытаюсь воссоединиться, а это не так.
– А что ты пытаешься сделать?
– Собрать основную информацию, которую дети, живущие с родителями, знают о себе.
– Тогда почему тебе важно, что она подумает?
– Мне не важно.
– Тогда отправь его.
– Отправлю. – Дэкс посмотрел на меня из-под ресниц. – И ты узнала слишком много информации за этот выигрыш.
У меня было еще столько вопросов, но я пока их отложила. Несмотря на то что Дэкс выглядел совершенно спокойным, я понимала, сколько такие разговоры высасывают сил.
– Определенно много.
– И ты теперь заставишь меня победить, чтобы задать тебе вопрос?
Я драматично вздохнула:
– Думаю, нет. Так как технически ты ответил на два. Что за вопрос ты задал?
– Этим утром?..
– А, точно. Этим утром… – Выкладывай, Отем. Дэкс только что рассказал тебе, что случилось в самый худший день его жизни, и ты можешь рассказать ему все. – Даллин сказал, это я виновата в том, что Джефф попал в больницу.
– Кто такой Даллин? – спросил Дэкс, его взгляд стал сердитым.
– Лучший друг Джеффа.
– И почему ему в голову пришла такая дурость?
– Потому что я всегда сбегаю, или ищу, куда спрятаться, или забиваюсь на вечеринках в угол, и он сказал, что Джефф всегда считал необходимым побежать за мной. И он снова это сделал, когда свалился в реку, – побежал за мной. Теперь Даллин меня ненавидит.
– И тогда ты рассказала ему о своем тревожном расстройстве?
– Нет. Не хотела использовать это в качестве защиты. Чтобы не казалось, будто я оправдывалась. И я действительно не хочу, чтобы ребята относились ко мне как-то иначе.
– Глупый аргумент.
– Спасибо.
– Мне ты рассказала.
– Но мои друзья – не ты.
– И что это значит?
– Ты… ты видел то, чего не видели они. И я боюсь, они не поймут.
– Может, тебе стоит им довериться.
– Но я понятия не имею, как они отреагируют.
Дэкс медленно кивнул.
– Что?
– Ты имеешь в виду, что не можешь контролировать их реакцию. Беспокоишься, что не понравишься ребятам.
Я сковырнула с перил у головы слоистый кусочек краски:
– Да.
– Тебе нужно сказать им.
– Скажу, когда ты отправишь письмо.
Дэкс отрывисто кивнул:
– Отлично сыграно.
Во все еще открытую дверь подул холодный ветер, и я задрожала.
– У меня замерзли уши, – пожаловалась я.
Уголок рта Дэкса изогнулся в улыбке, но он не сдвинулся с места.
Я подтянулась за перила, чтобы встать:
– Идем.
Дэкс тоже поднялся и, когда я включила фонарик и развернулась, чтобы спуститься вниз, встал передо мной. Я ахнула от неожиданности. Он приложил теплые ладони к моим ушам:
– Я не против быть твоим отвлечением, но буду здесь не всегда.
– Знаю.
И Дэкс был прав. Мне нужно было открыться друзьям и убедиться, что я сама смогу справиться со своей проблемой, до того как он на самом деле исчезнет. Мне нужно было убедиться в том, что я больше не нуждаюсь в отвлечении.
Поездка в больницу и библиотеку заняла больше времени, чем я назвала родителям. С ботинками под мышкой я открыла входную дверь и как можно тише ее закрыла, надеясь, что, если незаметно проскользну в свою комнату, они подумают, что я все это время была здесь. Но когда я повернулась, в коридоре, прислонившись к стене и глядя на меня, стоял мой брат.
– Оуэн! – завизжала я. – Что ты здесь делаешь?
– Занятия в среду отменили, а так как учеба у меня только по понедельникам, средам и пятницам, я подумал, пропущу-ка пятницу и отдохну недельку.
– Наверное, круто учиться в университете – играешь по собственным правилам, сам себе начальник, – ухмыльнулась я.
– Кажется, один знакомый мне человек тоже сам себе начальник. Где ты шаталась всю ночь?
Я закатила глаза:
– Сейчас всего девять. И я просто спасала мир, по одному пациенту в коме за раз.
Брат поморщился:
– Извини. Его дела все еще плохи?
– На самом деле Дэксу намного лучше.
– Кто такой Дэкс?
– Дэкс? Я сказала «Дэкс»?
Оуэн, подняв бровь, кивнул.
– Я имела в виду Джеффа. Его сегодня перевели из палаты интенсивной терапии. Доктора говорят, у него хорошие показатели. Так что надеемся, теперь он пойдет на поправку. – Я порола горячку, поэтому замолчала.
– Это хорошо. Так кто такой Дэкс?
Мои щеки покраснели.
– Ого, – сказал Оуэн.
– Нет, ничего серьезного. Он просто друг.
– Ха! А выглядит иначе. Я хочу познакомиться с этим д
Я пихнула Оуэна:
– Не включай режим старшего брата.
